RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 18 Марта 2010

«Мы старики, но мы солдаты…»

Нине Алексеевне Зелениной на первый взгляд не дашь и 60 лет. Жизнерадостная и энергичная, она с улыбкой и гордостью рассказывает о прожитой жизни, семье и детях, которых у неё трое, работе и увлечениях. Но на глаза наворачиваются слёзы, как только речь заходит о Великой Отечественной войне.



На столе ворох старых, потускневших от времени фотографий, писем однополчан, отрывков стихотворений. Все они давно выучены наизусть, но, в тысячный раз извлекаемые на свет, заставляют переживать не меньше, чем много лет назад.


…Мы старики, но мы солдаты,


Прошедшие дорогами войны.


Мы были молоды… когда-то.


Теперь воспоминаньями полны…


(Отрывок из стихотворения В.Г. Ракши, однополчанина Зелениной)


Лишённые детства


Начавшаяся в 1941 году война заставила дружную семью Зелениных жить по угодному ей сценарию. Глава семейства, врач по призванию, возвращал к жизни раненых в госпитале. Две старшие дочери, успевшие получить медицинское образование, пошли по стопам отца. Сын отправился на фронт, попал в Ленинград, а после снятия блокады был командирован во флот, служил на подводной лодке. Мать, никогда ранее не работавшая (отец был убеждён в том, что женщина должна заниматься исключительно домом), бралась за любое дело. Не захотела оставаться в стороне и самая младшая в семье – 15-летняя Ниночка, только-только закончившая восьмой класс. В Сталинске ожидали прибытия эвакуированного из Сталинграда 526-го военного завода, для которого в срочном порядке возвели отдельное здание, и именно туда наряду с другими вчерашними школьниками решила пойти работать Нина.


Эшелон с оборудованием только вставшие из-за парт работники, одетые как на праздник, встречали с нетерпением. Запылившиеся в дороге станки требовалось сначала отмыть, и фронт работы мальчишкам и девчонкам приходилось отвоёвывать буквально кулаками – уже такое простое задание воспринималось ими как небывало важное. А что творилось в цехах, когда ребятам сообщили о том, что они будут производить танковые пулемёты! Новость была встречена всеобщим ликованием. От осознания того, насколько ценен их труд, переполняла гордость.


Детство закончилось. 14 – 15-летние подростки работали по 12 часов в сутки, а нередко и больше – если к приходу эшелона не успевали выпустить необходимую продукцию. Но никто не жаловался. Все понимали, что от их труда зависят жизни миллионов. Они не имели права подвести целую армию!


– Мы ни секунды не сомневались в том, что победим, – вспоминает Нина Алексеевна. – Даже когда немцы быстро наступали вглубь страны, брали города, ни у кого и мысли не было, что мы можем проиграть!


По ночам спокойствие города нарушал рокот пулемётных очередей – на военном заводе проводили испытания. Юные работники частенько оставались посмотреть, как же ведут себя в деле творения их рук.


Спустя год Нина, как одна из самых старших пошла «на повышение»: стала заведующей кладовой по распределению металла. Ей предстояло обеспечивать цех сырьём. Назначение вызвало оторопь, ведь Зеленину напутствовали: «Главное – не перепутай марку стали! Перепутаешь – и пулемёт разорвёт при выстреле. Своих же погубишь!» Ну как можно ошибиться, зная о таких страшных последствиях?


Но проработать удалось недолго. Советская армия несла колоссальные потери, и ей требовались новые силы. Был брошен клич – на службу призываются девушки-радистки. Подружки Нины встрепенулись: «Пойдём на фронт!» Но Нина ужаснулась: «Да вы что? Мама же будет ругаться!», однако отставать не стала и вместе с остальными отправилась в военкомат.


Когда пришла повестка, родители места себе не находили. Но Нина уже приняла решение и менять его не собиралась. На перроне в ожидании поезда Зеленина успокаивала рыдающую мать, оставаясь невозмутимой. Слёз не было. Как взведённая пружина, она была готова к самому важному шагу в своей жизни.


В шаге от войны


Когда подруги прибыли в Новосибирск, где расположилось Воронежское училище радиосвязи, оказалось, что стать радисткой сможет только Нина – она единственная прошла медосмотр. Зеленина приступила к учёбе, а остальным подыскали другие места службы.


На протяжении трёх месяцев рота из 70 человек осваивала азбуку Морзе, изучала «язык эфира», проходила военную подготовку, обретая навыки обращения с оружием. День за днём девушки набирались опыта и сил, совершенствовали свои умения, и, казалось, даже сны их теперь стали складываться из сплошных точек и тире.


Но однажды мерное течение жизни радисток было нарушено. Курсанток привели в баню. Там, в холле, у стены притаилось старенькое пианино. Вдруг одна из девушек подбежала к инструменту и заиграла незамысловатый вальс. Девчонки забыли обо всём! Они кружились в танце, веселились, наслаждаясь мгновением беспечной радости. Когда они в последний раз были такими беззаботными? Кажется, в прошлой жизни…


А следующей ночью их отправили на фронт. Путь от училища до вокзала показался невероятно долгим. Пустынные улицы провожали девушек тревожным молчанием. Лишь неловко подвязанные к поясам металлические кружки и ложки, выданные накануне, аккомпанировали их шагам – «Дзынь! Дзынь!», – да всхлипов было не утаить. Они не смотрели друг другу в глаза. Это было не нужно. Чувства каждой были ясны и понятны.


«Голос» армии


Весной 1943 года под Москвой, куда прибыла Зеленина, на доформировании находилась 70-я армия. Изрядно потрёпанной в сражениях на Курской Дуге, ей необходимы были новые силы. В её рядах и оказалась Нина. Местом службы была назначена 48-я инженерно-сапёрная бригада. Очень быстро однополчане стали для Зелениной самыми близкими людьми, а отношения между бойцами иначе как семейными было не назвать.


– Больно смотреть современные фильмы о войне, в которых солдаты позволяют себе непристойное поведение по отношению к девушкам, – признаётся Нина Алексеевна. – Это неправда! Не было такого! Мы были для однополчан сестрицами, с нами обращались бережно и заботливо. Да и между собой ссор не возникало. Мы были единым целым, к тому же понимали, что наши жизни на волоске…


Укрепив порядки, армия двинулась в наступление. Совместно с другими войсками ей предстояло освободить советские земли от вражеских захватчиков. Казалось, к хаосу войны привыкнуть невозможно. Непрекращающийся рёв артиллерии, визг снарядов, оглушительные взрывы… Но во всём этом безумстве звуков наиглавнейшим оставался один: мерная дробь эфира. Здесь стремительно проносились тайны, строились планы, решались судьбы. Лишить армию «голоса» было для немцев одной из важнейших задач, потому выходить в эфир вблизи от врага было смертельно опасным – радист становился лёгкой добычей для пеленгаторов противника. Чем это грозит, Зеленина знала не понаслышке.


48-я инженерно-сапёрная бригада наряду с разминированием территорий занималась и тем, что обеспечивала войскам беспрепятственное передвижение – возводила мосты, переправы, понтоны, – ведь немцы, отступая, сжигали за собой всё. Однажды, когда на пути в очередной раз возникла водная преграда, к реке, чтобы снять все необходимые мерки, была отправлена разведывательная группа, в которую входили и радисты. Нина оставалась в штабе и в положенное время выходила с ними на связь. Всё шло, как положено, пока в очередной назначенный срок ответом Зелениной не стала тишина. Неизвестность быстро привела за собой панику. Что произошло с разведгруппой? Все погибли или схвачены в плен? Противник раскрыл манёвр, и теперь необходимо менять планы? Несколько томительных часов, щедро приправленных печальными догадками, и завеса неопределённости падает – разведчики вернулись, но… одни. Оказалось, что спрятавшихся в укрытии радистов, под самым носом у немцев вышедших в эфир, запеленговали и без лишних слов взорвали …


Случалось, что фашистские лётчики приносили советским солдатам «письма счастья». С неба падали тысячи листовок, на которых значилось: «Сдавайтесь в плен!», но бойцы, глядя на этот бумажный дождь, лишь смеялись: «Снова почта!» Сохранить настрой и поднять боевой дух старались всячески. Однажды даже на линию фронта доставили кинопроектор. В полевых условиях – а дело было на польской границе – соорудили кинозал: в стареньком сарае с редкими досками натянули простыню и приготовились к просмотру фильма. Лента «Радуга» во всех красках рассказывала о немецкой жестокости и беспощадности, и, словно в подтверждение этому, неожиданно появившиеся самолёты Люфтваффе начали обстрел военного расположения. Шрапнель смертельным градом посыпалась на крышу, поражая точно центр помещения. Солдаты оказались загнанными в ловушку, и лишь вовремя отданный офицерский приказ – «Всем рассредоточиться вдоль стен!» – помог избежать многих жертв.


Но опасность, следующая по пятам, уже перестала будоражить кровь так, как раньше. Чем дальше от советских земель отступали немцы, тем спокойнее становилось на сердце. После длительной осады в июле 44-го был взят Брест, в честь чего в Москве был дан праздничный салют двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий, а соединения и части, участвовавшие в освобождении, получили почётное наименование «Брестских» и были награждены орденом Кутузова II степени. Солдаты же под стенами крепости в честь победы лишь выпили 100 граммов фронтовых и двинулись дальше – предстояло освободить Польшу и вступить во владения Германии.


48-я бригада остановилась в нескольких километрах от Берлина, в городке Шецин. В этом местечке 3 мая для Зелениной дорога войны закончилась, открыв путь мирной и счастливой жизни.


Анастасия ЛЫКОВА, газета «Новокузнецк»

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter