RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 23 Марта 2010

Выбраться со дна вместе

Ровно год назад мы встречались со специалистами новокузнецкой туберкулёзной больницы (публикация в газете №20 (268) за 24 марта 2009 года). Разговор шёл об успехах, достигнутых нашими врачами в выявлении и лечении туберкулёза, и тех трудностях, которые испытывает это специализированное лечебное учреждение последние несколько лет.


Накануне Всемирного дня борьбы с этим грозным и таким неистребимым заболеванием мы вновь вернулись к злободневной теме. Что изменилось за это время? Каковы показатели по заболеваемости туберкулёзом за 2009 год? Какие из проблем удалось решить? На эти и другие вопросы ответили Сергей Михайлович Кацап, директор Новокузнецкого филиала КОК «Противотуберкулёзный диспансер», и Аркадий Львович Ханин, профессор, заведующий кафедрой фтизиопульмонологии Новокузнецкого ГИУВа.


Оказалось, что туберкулёзная больница вновь претерпела очередную структурную перестройку. С 1 января 2010 года из ГУЗ «НКТБ» она «переквалифицировалась» в Новокузнецкий филиал КОК «Противотуберкулёзный диспансер». Теперь десятки тубдиспансеров по Кемеровской области объединены в одну структуру и подчинены единым правилам. Напомним, что пару лет назад эта клиническая больница по Закону РФ «Об основных принципах местного самоуправления» была переведена, как и ряд других медицинских учреждений по оказанию специализированной медицинской помощи, под областное крыло. Но тогда она подчинялась департаменту напрямую и была самостоятельной единицей. А вот после нововведения, например, все закупки туберкулёзные больницы Кузбасса должны вести через единый договорной отдел области.


Сразу не удерживаюсь от вопроса:


– Как отразилась очередная реформа управления и контроля на работе больницы?


Сергей Михайлович Кацап:



– Рациональное зерно в подобной реструктуризации, безусловно, есть. Приведение функционирования лечебных учреждений к единой тактике и стратегии необходимы. Но на сегодня мы получили пока только минусы. Например, выстроенная жёсткая вертикаль поставок медицинского оборудования и инвентаря привела к многократному, подчеркну - к многократному, увеличению времени со дня подписания договора до получения больницей необходимого. Не спорю, если речь идёт о приобретении дорогостоящего оборудования или медикаментов в больших объёмах – централизация закупок обоснована. Но сейчас мы лишены малейшей самостоятельности в распоряжении своим бюджетом. Шприцы, вата, бинты, даже моющие средства – всё сегодня идёт через областной конкурс. В итоге с начала года ещё ничего получено не было. А больнице нужно как-то жить, лечить больных.


Аркадий Львович Ханин:



– Конечно, есть территории, где подобная система управления противотуберкулёзной службой уже действует, например, в Иркутской, Томской областях. Но нас нельзя сравнивать. Так, в Иркутской области – только один областной противотуберкулёзный центр. Две трети населения Томской области сосредоточено в её столице. То есть, там нет такого разброса, как у нас в Кузбассе, где 34 города, десятки диспансеров, из них два клинических (Кемерово, Новокузнецк). При этом диспансер диспансеру рознь: где-то 60 коек, а у нас - 600. На мой взгляд, появления такой новой громоздкой системы контроля и учёта – это возврат к прошлому. Рождён очередной контролирующий орган, при этом условия работы не изменились. На местах сохраняется тот же дефицит кадров, в нашей больнице штат укомплектован только на 47 процентов: не приходят молодые врачи, а если и приходят – не остаются. Не устраивают условия работы, отсутствие жилья, невысокая зарплата (если работать только на одну ставку). С начала года резко ухудшилось снабжение лекарственными препаратами. Катастрофическая ситуация складывается со снабжением лекарствами для снятия побочных эффектов от проводимой противотуберкулёзной терапии.


А недавняя утряска штатного расписания, которое было утверждено в 1971 году, привела к тому, что 30 ставок у нас сократили. Называется, сэкономили. Но ведь надо учитывать, что это штатное расписание было сформировано во времена спада заболеваемости: в те годы число заболевших было в пять раз меньше, а врачей в три раза больше. Сейчас ситуации противоположная: мы говорим уже об эпидемии туберкулёза, ведь сегодня заболеть им могут не только социально уязвимые слои населения, но и люди вполне благополучные.


Сергей Михайлович Кацап:


– Никто не спорит: перемены нужны. Но проводить реорганизации в столь трудное время мне кажется не рациональным. У нас появилась надстройка, но нет базиса, чтобы работать в тех параметрах, которые задаются нам сегодня сверху. Возможно, в областном центре не так. А нам крайне нужны современное оборудование, отремонтированные здания, укомплектованность штатами. Перед любой перестройкой надо создавать экспертный совет с приглашением специалистов-практиков, выслушать их мнения и предложения, обговорить дальнейшие полномочия для той или иной структуры. Решение должно приниматься коллегиально. А пока мы получили жёсткий административный стиль руководства с огромным количеством отчётных бумаг. Нам для такой бумажной работы необходимо расширять организационно-методический отдел. Глобализация процессов управления должна быть разумной. А получается, стандарты контроля введены современные, а база для их выполнения соответствует прошлому веку.


– Если сравнивать цифры по заболеваемости туберкулёзом 2009 и 2008 годов, какая вырисовывается картина?


Аркадий Львович Ханин:


– Согласно статистическим данным эпидемиологические показатели по туберкулёзу таковы: в 2009-м по сравнению с прошлым годом заболеваемость всеми формами туберкулёза выросла примерно на пять процентов. Это немного, если учесть, что повысился процент обследованных людей. Цифры также указывают на снижение заболеваемости среди детей и подростков (примерно на 12 процентов по сравнению с прошлым годом). И на первый взгляд картина кажется вполне приличной.


Если бы не одно «но». Так, согласно отчёту охват населения, подлежащего флюорографическим осмотрам, составляет 65,4 процента (в прошлом году было 57 процентов), в группах риска - 88 процентов (59 в прошлом году). Выявляемость ТБ в первом случае на 1000 обследованных – 1,0, в группах риска – 1,1. Вроде бы неплохо. Однако рассмотрим следующую цифру: среди впервые выявленных больных ТБ удельный вес людей, не обследованных более двух лет, составляет 46,2 процента. То есть, в 2009 году при плановых профилактических осмотрах выявлено чуть больше 50 процентов больных туберкулёзом. А это значит, что эффективность флюорографических осмотров недостаточна в сегодняшней обстановке, это значит, что регулярно обследуется учтённое население. Низкий уровень (1,1 на 1000 человек) свидетельствует о привлечении к обследованию одних и тех же групп населения.


Во время проведения в прошлом году совместно с Красным крестом «Дня борьбы с туберкулёзом» мы организовали обследование людей из группы риска на ул. Горьковской. Эта акция дала высокий процент выявляемости ТБ (55 на 1000 человек). 80 процентов из тех, кому был поставлен диагноз «туберкулёз», оказались бациллоносителями. Видите, как разнятся цифры, когда мы обследуем неучтённую, нигде не зарегистрированную группу риска. Да, сегодня огромные средства выделяются на борьбу с туберкулёзом, много делается. Но, на мой взгляд, все усилия должны быть направлены немного в другое русло. Необходимо как можно быстрее выявить всех бактериовыделителей, или, другими словами, больных с открытой формой туберкулёза. А для этого обследованы должны быть в первую очередь все группы риска без исключения (в том числе и люди без определённого места жительства), изолированы и пролечены. Кроме того, всё население города при малейшем подозрении на проблемы в своей бронхо-лёгочной системе должно иметь возможность пройти обследование на ТБ в первые три дня после обращения в лечебное учреждение. А это требует перестройки работы поликлиник, где в большинстве сегодня нет кашлевых комнат, других необходимых условий.


– Сразу встаёт проблема: как обследовать группу риска и как лечить асоциальных людей, которые представляют угрозу для здоровья общества, но не осознают или не хотят осознавать этого?


Аркадий Львович Ханин:


– Это проблема из проблем. И решать её надо совместными усилиями и специализированных лечебных учреждений, и социальных служб, и правоохранительных органов. И опираться на положительный зарубежный опыт по организации борьбы с туберкулёзом. Что сегодня получается? Диагностировали туберкулёз на ранней стадии у человека, страдающего алкоголизмом или наркоманией. Надо ещё суметь поместить его в больницу и удержать там. Условий для этого никаких. Да, сегодня врачи, опираясь на Федеральный закон об обязательном обследовании и лечении больных туберкулёзом, обращаются в суд (только за прошлый год нами было составлено порядка 90 заявлений), который выносит решение о принудительном лечении больного. Но судебные приставы практически не занимаются такими делами, мотивация – «не получают за вредность». Ведь доставить в больницу им порой необходимо больного с открытой формой туберкулёза. Но даже если привели в стационар: здесь нет ни охраны, ни решёток на окнах – нередко через один - два дня такой больной «исчезает».


Сегодня в России, на мой взгляд, нужно возобновлять систему принудительного лечения больных туберкулёзом. И, конечно же, надо начинать вплотную работать с людьми без опредёлённого места жительства: обследовать, лечить, возвращать к нормальной жизни. Ведь, как писал Лев Толстой, «выбраться со дна практически невозможно». А эти люди, так же как и необследованные мигранты, живут не на других планетах, они живут среди нас, дышат с нами одним воздухом, ездят в одном транспорте. Поэтому санитарная защита населения – дело государственной важности. Необходимо принятие действенной программы по борьбе с туберкулёзом на муниципальном, областном уровне. И как я уже говорил выше, нужен более рациональный подход к трате средств, выделяемых на борьбу с туберкулёзом.


– В чём особенность течения современного туберкулёзного процесса? Удалось ли за эти годы добиться положительных результатов в лечении больных ТБ?


Аркадий Львович Ханин:


– Сегодня мы имеем результаты того, что происходило в 90-е годы: «лекарственно-устойчивый туберкулёз» - такой диагноз ставиться 60 процентам больных с впервые выявленным заболеванием. То есть микобактерии туберкулёза могут быть уничтожены только препаратами из группы резерва.


Вот и представьте, несознательный больной начинает принимать такие препараты (срок лечения от 18 до 24 месяцев) и прерывает лечение один, второй раз. Возникает угроза развития уже суперустойчивого туберкулёза, для лечения которого пока нет препаратов. И у нас уже есть такие случаи. Туберкулёз очень близок к тому, чтобы перейти в категорию неизлечимых заболеваний.


Но хочу сказать, что сегодня специалистами нашей клиники разработана своя система похода к лечению лекарственно-устойчивого туберкулёза, которая даёт очень неплохой результат. Так, в «идеальной» группе больных (сюда мы определяем людей, заинтересованных в своём выздоровлении: они не прерывают лечение, не нарушают режим приёма лекарственных препаратов, их дозу) число полностью выздоровевших достигает 97 процентов. Не все специалисты в России согласны с нашим видением решения проблемы, но хочу сказать, что мы придерживаемся методики лечения туберкулёза, рекомендованной Всемирной организацией здравоохранения.


И вторая особенность: заболеть сейчас может любой из нас, независимого от социального статуса. Стрессы, которые мы переживаем ежечасно, ежедневно, способны спровоцировать развитие туберкулёза и у молодого, и у старого, и у бедного, и у богатого. Коварные микобактерии только и ждут удачного стечения обстоятельств. Под угрозой жизнь и здоровье каждого члена общества. А значит, и бороться с туберкулёзом надо всем миром, всеми силами.


Алёна Незванова, газета «Новокузнецк»

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter