RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 25 Марта 2010

70 лет тому назад, или Трудная победа

12 марта 1940-го в Москве был подписан мирный договор с Финляндией, поставивший победную для СССР точку в 100-дневной тяжёлой зимней войне против неблагодарного и несговорчивого северного соседа.


Неблагодарного потому, что Финляндия прежде не была самостоятельным государством. Отобранная Россией у шведского короля Густава IV в ходе русско-шведской войны (1808 – 1809) по Фридрихсгамскому мирному договору, Финляндия имела исключительно привилегированное положение в составе Российской Империи – положение Великого княжества с конституцией, сеймом, сенатом и дотационным бюджетом. По состоянию на 1905 год его бюджет составлял 31 млн. рублей, а долг перед российской казной – 41 миллион (см. Энциклопедический словарь Ф. Павленкова, СПб, 1905, с. 2585 – 2586).


В декабре 1917-го Советское правительство признало независимость Финляндии, но неосмотрительно оставило в её составе Выборгскую губернию, непосредственно граничившую с северными окраинами Петрограда, отвоёванную у Швеции Петром Великим ещё в 1710 году. К концу 30-х Ленинград стал не только крупнейшим культурным, научным и промышленным центром, но, что особенно важно с точки зрения надвигающейся неизбежной войны, – самым крупным военным арсеналом страны. Граница недружественной Финляндии проходила слишком близко от его заводов, верфей и стоянок Балтийского флота – в 35 километрах. Не стоит заблуждаться в плане отношения финнов к нашей стране и к нам в то время. Накануне и во время второй мировой войны в «белой и пушистой» Финляндии правили бал лапуасцы – участники фашистских погромных банд и шюцкоровцы – эсэсовцы финского разлива. Значительная часть финской элиты, предвосхищая ход и исход грядущих сражений на востоке, мечтала о «великой Финляндии» от Ботнического залива до Урала.


Советское руководство неоднократно ставило вопрос перед правительством Финляндии о возможных совместных мерах по предотвращению вероятной агрессии, о заключении пакта о взаимопомощи. Вместо положительного ответа финское правительство с помощью германских и французских специалистов по строительству «линии Зигфрида» на западной границе Германии и «линии Мажино» на восточной границе Франции приступило к ускоренному укреплению и расширению «линии Маннергейма». Тем временем «горячие финские парни» устраивали нападения на советские погранзаставы и резню мирных русских людей – жителей приграничной полосы.


После решительного отказа финского правительства подписать пакт о взаимопомощи СССР предложил Финляндии обменять территорию Карельского перешейка, принадлежавшего ей, на вдвое большую территорию Северной Карелии, принадлежавшую нашей стране.


Иосиф Сталин прекрасно знал о прогерманских настроениях финской элиты и не питал иллюзий относительно того, чью сторону займут прибалтийские страны-лимитрофы, в том числе и Финляндия, в случае войны. Однако на переговорах в Москве 12 октября 1939-го он вполне сдержанно и корректно предложил главе финской делегации Юко Паасикиви: «Мы не можем ничего поделать с географией, так же, как и вы. Поскольку Ленинград передвинуть нельзя, придётся отодвинуть от него границу». Финское правительство, подстрекаемое с одной стороны – Германией, а с другой – Англией и Францией, не пошло на предложение Сталина. В очередной раз находившиеся в состоянии войны между собой две европейские группировки объективно оказались едины в противостоянии СССР – России.


Главнокомандующий финской армией шведский барон Карл Густав Маннергейм в послевоенных мемуарах признал, что Советско-финляндскую войну породила провокационная внешняя политика правящих кругов Финляндии.


Не замеченный в просоветских, или пророссийских, симпатиях британский историк Лиддел Гарт в 1970 году написал: «Объективное изучение этих (советских) требований показывает, что они были составлены на рациональной основе с целью обеспечить безопасность русской территории, не нанося сколько-нибудь серьёзного ущерба безопасности Финляндии… и даже после поражения в марте 1940-го финских войск новые советские требования были исключительно умеренными. Выдвинув столь скромные требования, Сталин проявил государственную мудрость (Л. Гарт, Вторая мировая война, М., 1976, с. 56 – 57)».


Даже заклятый враг России – СССР Уинстон Черчилль, рассуждая в своей знаменитой книге «Вторая мировая война» о западных границах СССР 1939 года, разделял глубочайшую тревогу Советского руководства о границах именно с прибалтийскими странами и Финляндией. Он считал присоединение Карельского перешейка к СССР, как и Латвии с Эстонией и Литвы, вполне естественным делом (См. подробнее: Черчилль Уинстон. Вторая мировая война. т. 1. М., 1991, с 242 – 243).


Почему же в канун 70-й годовщины той трудной победы уважаемая городская газета («КР», 11.03.10) в рубрике «Память» публикует материал, главный смысл которого состоит в том, что дети и внуки участников финской войны не знают, за что погибли их деды и отцы. Также неизвестно была ли одержана победа или мы потерпели поражение в военных действиях, которые начались из-за того, что Финляндия не разрешила построить советскую военную базу на одном из своих островов. И вообще было в той войне что-то неправильное и непонятное.


Отдельного внимания заслуживает трижды повторенное утверждение о том, что наши потери составили ровно 150 000 человек и что у финнов они были ровно в пять раз меньше.


С этого утверждения о потерях и начнём. В 1993 году опубликовано статистическое исследование «Гриф секретности снят. Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и конфликтах», где приводится точное число наших потерь в финской кампании, – 126 875 человек. Конечно, тоже немалая величина, но зачем же бросаться лишними десятками тысяч наших жизней, тем более – в сторону усугубления картины именно наших потерь?


Что же касается очевидного уменьшения потерь финской стороны, то истинной их величины, боюсь, мы ещё долго не узнаем. И вот почему – проигравшая сторона всегда занижает число своих сил и преувеличивает силы противника. Делает это всегда, что иначе нечем оправдать поражение. Например, ещё совсем недавно ярые зарубежные и отечественные русофобы кричали везде, где только можно, о том, что в Великой Отечественной войне на каждого убитого немца приходилось по десятку убитых красноармейцев. Но уже сегодня всем, кто всерьёз интересуется историей нашей Великой войны, известно, что на самом деле суммарные потери Германии и её сателлитов – с одной стороны – и потери Красной Армии – с другой соотносятся как 1:1, а некоторые даже считают (и не без основания), что их суммарные потери были больше наших. Но хочешь или не хочешь, проигравшие не могут не врать – и про морозы, и про то, что «нас было пять, а русских – 25, и – мы бы им дали, если бы они нас догнали».


А если дети и внуки не знают, за что погибли их деды и отцы в «незнаменитой» финской войне через 70 лет после её победного завершения, не понимают того, что было понято и принято чуждыми нам Уинстоном Черчиллем и Лидделом Гартом десятки лет назад, то это означает только то, что именно этим детям не донесли правду о той войне.


Сомнение в том, кто победил в той войне – Советский Союз или Финляндия, может возникнуть только у человека, не знающего свою историю. Сталин просил финнов отодвинуть границу на 70 км от Ленинграда. Красная Армия силой отодвинула её на 130 км. Цель была выполнена. Другой задачи армии не ставилось. Сталин не покушался на суверенитет и независимость Финляндии. В те дни, когда готовилось февральское, решающее наступление на Карперешейке, Англия готовила 100-тысячный, а Франция – 50-тысячный контингенты для оказания прямой военной помощи Финляндии, а совместно они готовили бомбардировки бакинских и грозненских нефтяных полей с аэродромов в Сирии.


Да, декабрьское наступление не было успешным. Была допущена недооценка сил противника и переоценка собственных. Финляндия, получив большую военно-техническую помощь от Англии, Франции и Германии, поставила под ружье 500 тысяч человек, из них на главном направлении – на Карельском перешейке – около 150 тысяч человек. Соотношение сил было 1:1. К февральскому наступлению ударная группировка Красной Армии получила существенное пополнение и артиллерию крупных калибров с достаточным количеством боеприпасов.


11 февраля Мерецков прорвал линию Маннергейма и в течение последующих недель, несмотря на глубокий снег, части Красной Армии вышли к Выборгу, преодолев Выборгский залив по льду и перерезав шоссе на Хельсинки. Армия финнов не была разгромлена и уничтожена, но все современные финские историки сходятся на том, что сопротивляться дальше она уже не могла. Финны запросили мира и получили его. А мы – карельский перешеек и очень своевременно обезопасили Ленинград с севера. Что не менее важно – мы приобрели бесценный боевой опыт. Только один пример: 100-я ордена Ленина стрелковая дивизия, прошедшая школу «незнаменитой» финской войны и в полном составе передислоцированная в ОЗВО, уже с первых дней Великой Отечественной неоднократно обращала немцев в бегство и стала 1-й гвардейской дивизией Красной Армии после летнего контрнаступления под Ельней.


Не вдаваясь ни в критическое рассмотрение остальных, мягко говоря, странных тезисов, ни в их оценку, обращаюсь и к журналистам, пишущим о войне, и к ветеранам войн, оставляющим свои воспоминания.


Дорогие товарищи и господа! Подумайте о внуках и будущих поколениях! Ведь сегодня наши подростки берут пример со всевозможных рэмбо и шварценеггеров, но только не с вас. Потому что потомкам надо оставлять не слезливые жалобы о своих муках, а воспоминания о своих подвигах, подвигах однополчан, о том, как вы, русские солдаты, своим мужеством, храбростью, стойкостью и военной хитростью одолели и финнов, и немцев, и прочих. Надо дать потомкам возможность гордиться вами, а не лить слезы по вашей горькой судьбе. Так – победим! А война за Россию не прекратилась.


Юрий АЛЯБЬЕВ, газета «Новокузнецк»

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter