RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 13 Апреля 2010

Непростая жизнь

Каждый день в помещении отдела ГИБДД УВД по г. Новокузнецку можно увидеть невысокого седого мужчину в милицейской форме с майорскими погонами на плечах. У посетителей иногда вызывает недоумение возраст милиционера, но каждый инспектор ГИБДД Новокузнецка хорошо знает старейшего сотрудника своего подразделения Эдуарда Эдуардовича Босса.


Он прожил непростую, наполненную событиями жизнь. В его судьбе отразились ужасы войны, послевоенная разруха и сталинские репрессии. Несмотря на солидный возраст, майор милиции в отставке Босс продолжает трудиться на нелёгкой ниве обеспечения безопасности дорожного движения. В настоящее время он - начальник городского штаба специализированной добровольной народной дружины по линии ГИБДД.


День начала войны, 22 июня 1941 года, Эдуард Босс помнит очень хорошо. Он, урождённый ленинградец, был тогда девятилетним мальчишкой. С товарищами играли во дворе в футбол. Когда зашёл пообедать, увидел, что дома собрались все соседи. По радио с сообщением о вероломном нападении Германии на Советский Союз выступал Молотов. В конце своей речи он заявил: «Враг будет разбит, победа будет за нами». Как оказалось, до победы было ещё очень и очень далеко.


– Кроме меня все заплакали, – вспоминает Эдуард Эдуардович. В это время домой пришёл отец, спросил: «Что случилось?» Бабушка сказала, что началась война. Отец уверенно сказал: «Не плачьте, мы их через два месяца разгромим».


Прав, впрочем, оказался не отец Эдуарда, а один из его старших товарищей, которого тогда мальчишки не поняли: «Вон они как воюют, Польшу – раз, и нет, Францию – раз, и нет». Гитлера поддерживала мощь захваченной или нейтрально относящейся Европы… Через два с половиной месяца, 8 сентября 1941 года, немцы оказались у ворот Ленинграда, замкнув город в железное кольцо блокады.


На защиту северной столицы встали все как один: армия, мирные жители, женщины и дети.


– Мне не пришлось, как Гаврошу, подносить патроны или снаряды, но если бы надо было – уверен, пошёл бы, – вспоминает Эдуард Эдуардович. Он приводит в пример слова немецкого резидента, утверждавшего, что ввести в город войска невозможно – такова сила духа русских. Подтверждением тому были разговоры в продуктовых очередях, где маленький Эдуард стоял вместо отца, который трудился на заводе. Что бы ни говорили о судьбе города, никто и думать не желал о сдаче врагу. После одного из эпизодов, когда по женщинам и детям ударил огненный залп из летящего «мессера», и вовсе ни у кого не осталось жалости: в адрес фашистов слышны были лишь проклятия.


Зажав город в кольцо блокады, враг рассчитывал, что Ленинград капитулирует. Последней продовольственной артерией, которую перерезали немцы, стал Тихвин. Начался голод. Хлебной нормы (детям – 125 г, рабочим – 250 г) не хватало. Эдуард Эдуардович Босс уверен: их семья выжила чудом. Бабушка, повидавшая ужасы ещё первой мировой, осенью насолила запас «хряпа» (капустных листьев, которые остаются после уборки урожая). Из столярного клея, который откуда-то принёс отец, варили студень. Его разбавляли горчицей, морщились, но ели. Что-то более существенное удавалось добывать разве что по крупицам, отстояв огромные очереди.


В ноябре 1941 года не стало электричества. Одни начали жечь лучины, другие – конструировать аналог бензиновых ламп. Эдуард Эдуардович вспоминает:


– В баночку наливали бензин, и, чтобы он не вспыхнул разом, насыпали соль. Потом проделывали отверстие и вставляли в него фитиль.


Отапливали комнатку, в которой жили, с помощью буржуйки. В морозы приходилось кидать в огонь всё, что могло гореть. И всё равно полностью обогреть жилище не удавалось. Впрочем как раз долгие морозы однажды и помогли семье. В апреле 1942-го они были эвакуированы из блокадного города по льду Ладожского озера.


… Семья переехала в Красноярский край и в итоге осталась в деревне Новотроицк. Отец работал в колхозе. Однако потом здоровье, окончательно растраченное во время блокады, подвело. Дали о себе знать болезни, и, чтобы содержать родных, он стал сапожничать. Здесь семья Боссов и встретила весть о Победе.


Но окончание войны не принесло им счастья. При оформлении документов, необходимых для возвращения в Ленинград, в паспортном столе придрались к национальности отца Эдуарда Эдуардовича и перевели семью на положение спецпереселенцев. Прикрепление к месту жительства, унизительные еженедельные походы в комендатуру закончились только после смерти Сталина и службы Эдуарда Босса в Вооружённых Силах.


После армии он некоторое время трудился водителем. Работой своей был доволен, но однажды его пригласили побыть в качестве понятого при обыске в квартире любовницы гражданина, подозреваемого в краже. Записка, обнаруженная Эдуардом Эдуардовичем, позволила раскрыть преступление, и милицейское начальство стало уговаривать наблюдательного понятого стать сотрудником МВД.


К слову, став милиционером, Эдуард Эдуардович достаточно серьёзно потерял в деньгах – зарплата сотрудника милиции и тогда была невысока. Но авторитет службы оказался сильнее меркантильных соображений.


Сначала Э.Э. Босс работал участковым инспектором, но тоска по «дороге» не оставляла его, и в 1965 году Эдуард Эдуардович перешёл в отдел ГАИ города Новокузнецка.


Последняя должность Босс Эдуарда Эдуардовича в качестве действующего сотрудника ГАИ – старший инспектор дежурной части.


Егор Киприн, газета «Новокузнецк»

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter