RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 21 Мая 2014

Аварии без виновных: кто несёт ответственность за гибель горняков?

Четыре года назад произошла авария на междуреченской шахте «Рас­пад­ской». В ночь с 8 на 9 мая прогремели два взрыва, 91 человек погиб. По горячим следам было возбуждено уголовное дело. Но ни выводов о причинах аварии, ни наказанных до сих пор нет.

За последнее десятилетие в Куз­бассе произошли три крупных аварии на шахтах – на «Ульяновской» и «Юби­лей­ной» в 2007 году и на «Распад­ской». Их объединяют десятки погибших горняков и громкие заявления о том, что виновные будут наказаны. А дальше события развиваются по разным сценариям.

Уголовное дело по факту аварии на «Юбилейной» было прекращено в связи с отсутствием в действиях работников шахты состава преступления. Официального сообщения о закрытии дела не было, эта информация стала известна через четыре года после аварии. Может, и дело по «Распад­ской» уже закрыто?

«В настоящее время уголовное дело находится в производстве, но предоставление какой-либо информации о его обстоятельствах нецелесообразно в интересах следствия», – сообщила Светлана Петренко, первый заместитель руководителя управления взаимодействия со СМИ Следственного комитета России.

Ранее пресс-служба ведомства сообщала, что обвинение предъявлялось экс-директору предприятия по статье «Нарушение правил безопасности при ведении горных работ, повлекшее смерть», а вопрос о привлечении к уголовной ответственности других лиц, причастных к трагедии, не был решён.

Другой возможный сценарий расследования аварии – это пример «Ульяновской». Дело уже дважды побывало в суде. Первый суд в 2010 г. наказал горного инженера и диспетчера вентиляционного участка – «второстепенных фигурантов» (по выражению В. Путина) или «стрелочников» (по мнению участников процесса). Во второй раз, в 2013 г. на скамье подсудимых оказались девять человек, в числе которых директор шахты. Но все они избежали наказания, т. к. с момента аварии прошло больше шести лет и истёк срок давности. Т. е. не исключён вариант, что к тому моменту, когда расследование по «Распадской» завершится и дойдёт до суда, выносить кому-либо приговор будет поздно.

Судебная тяжба по «Распад­ской» может стать нелёгким испытанием для родственников погибших шахтёров, как и для тех, кто ждал наказания для виновников трагедии на «Ульяновской».

«Такого цирка я ещё не видала! Складывалось впечатление, что суд намеренно затягивался, – отзывается о процессе, длившемся с апреля 2013 г. по февраль 2014 г., вдова горнорабочего с «Ульяновской» Надежда Калинина. – Первое заседание началось с того, что обвинения сняли с троих сотрудников Ростехнадзора. После этого многие родственники потеряли надежду, что виновные будут наказаны, и перестали ходить на заседания. Обстановка была ужасная: в зале сидели заплаканные женщины, а обвиняемые, довольные, пожимали руки, поздравляя друг друга».

По её словам, первые два месяца, пока шёл допрос потерпевших, заседания шли почти каждый день, а с лета началась волокита: то судья в отпуск или на учёбу уйдёт, то на обвиняемых и их защитников болезни нападут. Родственники погибших приезжают на заседание, некоторые из Осинников, а оно отменяется.

«Мы как котята слепые: какие вопросы задавать, как бумаги оформлять – ничего не знаем. Иногда кто-то из нас начинал на заседании говорить, так судья останавливала. Ей нужно, чтобы адвокат приводил грамотные доводы», – сетует вдова. Парадокс в том, что 110 потерпевших, которые потеряли в аварии своих близких, должны ещё и собственных адвокатов нанимать. На какие деньги? Ах, да, у каждого же есть по миллиону, который выплатила область после аварии! Вероятно, с этой «баснословной» суммы можно и защитника себе нанять.

18 февраля суд освободил от уголовной ответственности оставшихся шестерых обвиняемых, включая директора шахты Андрея Функа. Потерпевшие с таким решением не согласны, подали апелляцию в областной суд. Составление искового заявления стоит тысяч восемь-десять.

«Мне дочь помогла, кто-то сам написал, а кто-то рукой махнул», – говорит Калинина.

Шахта отняла у женщины мужа, а вся последующая волокита – здоровье: она перенесла инфаркт, стала инвалидом и уволилась с работы. Остаётся одно – бороться за справедливость в судах. Тем временем началась третья серия разбирательств: 28 апреля областной суд приступил к рассмотрению дела по «Ульяне», а поскольку не все участники уголовного дела получили извещения о дате и месте заседания, то слушание перенесено на 15 мая.

Почему так долго расследуются аварии и идут суды по ним, а на скамье подсудимых оказываются не «угольные генералы», а «мелкие сошки»? В юридических хитросплетениях помог разобраться кандидат юридических наук, декан юридического факультета НФИ КемГУ Александр Диваев:

«Во-первых, аварии на шахтах не всегда связаны с преступными действиями кого-то, в том числе руководства шахт и ИТР. Во-вторых, даже если уголовное дело возбуждено, сроки расследования зачастую достаточно длительны. Это обстоятельство можно объяснять разными причинами, в том числе и субъективными – преднамеренным затягиванием сроков расследования органами предварительного расследования. Но в большинстве случаев эти причины объективны».

По словам юриста, расследования техногенных аварий растягиваются на длительные сроки из-за экспертиз – многочисленных, сложных, долгих. «Сроки расследования во многом определяются и объёмами работы по уголовному делу. Допустим, погибло несколько десятков человек. У каждого из них есть близкие родственники, которых признают потерпевшими по уголовному делу. Для начала каждого из них нужно признать или не признать потерпевшим, допросить и т. д. И каждое действие требуется тщательным образом проводить, протоколировать. Это сказывается на объёме дела. И на сроках тоже сказывается». Поэтому наиболее страшные аварии с большим количеством жертв, самые резонансные уголовные дела так долго расследуются.

Что касается обвинения «угольных генералов», то этому препятствует закон.

«По нормам УК РФ, ответственность может нести только физическое лицо (т. е. человек), но не юридическое. А собственниками упомянутых шахт («Распадской», «Юбилейной», «Ульяновской». – Прим. ред.) являются угледобывающие и сырьевые компании. Как вы привлечете их к уголовной ответственности? Она наступает только за те действия, которые совершены непосредственно виновным, – объясняет Диваев. – Кто обычно нарушает правила техники безопасности? Сами работники или инженерный персонал или сотрудники органов управления предприятием, но не собственник».

Последний несёт материальную ответственность как владелец источника повышенной опасности. Но она не уголовная, а гражданская и выражается не в сроках лишения свободы, а в денежных единицах, выплачиваемых потерпевшим.

«Единственный правовой инструмент наказания «угольных генералов» – это отзыв лицензии на разработку угольных месторождений и закрытие шахты с выплатой штрафов государству и денежных сумм потерпевшим», – делает вывод юрист.

АиФ Кузбасс

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter