Реклама



Новости Новокузнецка

Новость от 13 февраля 2022

Мой личный ковид, или Как кузбасский Минздрав оценил состояние заштатной больницы

Каждый из тех, кто переболел ковидом, имеет личный опыт течения болезни, лечения, взаимоотношений с медиками и выздоровления. О своем опыте борьбы с общепланетарным злом еще в декабре ВашГород рассказала наша коллега Елена. Подробности читайте тут, тут, тут и здесь.

После публикации редакция направила в Минздрав Кузбасса запрос с длинным перечнем вопросов о работе «первой» горбольницы Ленинска-Кузнецкого, временно ставшей ковидарием, а также нюансах деятельности местной скорой помощи. И так как личный опыт в указанных медучреждениях приобретала Елена, то и комментировать ответ ведомства предоставляем ей.

«В предпоследний раз в больнице по собственному поводу я была, слава богу, давно. Заштатное медучреждение в меньшем, чем Ленинск, городе. По времени — лет семь назад. Привезли с приступом неважно чего… Тогда врачи так и решили, что диагноз не имеет значения, и выпнули из диагностической палаты, как только мне полегчало. Справедливости ради — какие-то уколы поставили, подняли давление, но почему случился гипотонический криз, когда давление упало 60 на 40, даже предположений не делали.

Обшарпанные стены, ободранные кушетки и тумбочки, серое постельное… Когда попала в ленинский ковидарий — испытала дежавю. Все то же, что и семь лет назад, только медики облачены в СИЗы, этакие медицинские скафандры, и болезнь лечат одну-единственную на всех.

Про лечение ковидников пересказывать не буду, да и ничего необычного, кроме уколов гепарина в живот, не было. А вот на «удобствах» и общем состоянии «первой» горбольницы выскажусь отдельно, ибо, находясь в стационаре, часто возникало ощущение, что ты статист в фильме, который снимают про послевоенное время о работе периферийной больницы. Впечатление «портили» одноразовые шприцы, капельницы и скафандры на медиках. Но без этих «новаций» — один в один 50-е: закопченные и обтерханные помещения, колченогая мебель, подушки-каменушки, древние раковины.

Нет, бывали исключения. К примеру, санузел в пульмонологическом отделении на третьем этаже был отделан более-менее приличной плиткой и оборудован относительно новой сантехникой, но вода из крана там бежала исключительно ледяная и ни полочками, чтобы положить мыло и зубную пасту, ни крючками для полотенец туалет не был оборудован. Зато на втором этаже санкомната была «оформлена» а-ля «стильная бедность», но вода в кране водилась тепленькая. Видимо, когда-то перед больничным начальством стоял выбор: либо ремонт в туалете, либо горячее водоснабжение.

Отмечу, что в палатах были установлены допотопные раковины, но, по словам самих медиков, в большей части помещений либо краны не работали, либо слив был забит — опять же, на выбор. Такая же история с больничной мебелью: часть кроватей была относительно современной и изготовленной специально для больниц, другая — старые панцирные кровати с металлическим основанием. У бабушки в деревне подобные стояли, из детства помню. Прикроватные тумбочки напоминали конструктор «Собери сам, если сможешь». Дверцы — в одной стороне, выдвигающиеся ящики — в другой.

И по всей этой «лепоте» бегали тараканы. Причем, весьма умные. На третий этаж они не лезли — горячая же вода там не везде, поэтому днями они спали на теплых трубах отделений второго этажа, а ночью гарцевали по стенам и сумкам пациентов. Помниться, после первой ночи в ковидарии мы с соседками по палате возмутились невольной близостью насекомых и высказали претензию очередному скафандру. Она всплеснула руками и пообещала «вооружить» нас «Машенькой», но, видимо, забыла.

Почему я применяю обезличенное «скафандр»? Все медики были плотно запакованы в СИЗы, на лицах — маски и респираторы, поэтому различить их было невозможно. Никаких опознавательных знаков в  виде бейджиков или надписей на костюмах они не носили.

А вот технический персонал больницы и вовсе обходился без спецоблачения и даже медицинских масок. В предпоследний день моего пребывания в учреждении в нашей палате окончательно забился слив (или гофра от старости развалилась) и поставить «диагноз» ветхому сантехническому сооружению скафандры пригласили местного завхоза. Дядечка бодро вошел в палату к ковидникам в гражданском, без СИЗа, и, повторюсь, без маски, деловито осмотрел потекшую раковину и, наказав пациенткам не прикасаться к аварийному агрегату, отбыл восвояси.

Также без средств защиты были сотрудники скорой помощи — это я заметила еще при поступлении в ковидарий. Пока оформляли поступивших передо мной больных, затем меня, прошло более трех часов. Все это время в «предбанник» больницы привозили новых пациентов. И ни один скорач не был экипирован в СИЗ. Возник вопрос к медицинским руководителям, почему такая сегрегация: медиков скорой и техперсонал, видимо, чем-то окуривают и опаивают, коль они бесстрашно контактируют с ковидниками, а работников самого госпиталя лишают этих чудо-препаратов и им сменами приходится париться в спецкостюмах?

Итак, вырвавшись из застенков ковидария, я поделилась ощущениями, а ВашГород направил запрос в региональные Минздрав, Роспотребнадзор и прокуратуру. Первым отреагировало министерство здравоохранения, сообщив, что в оговоренные законом «О СМИ» 7 дней ведомство не укладывается, поэтому ответит позже. Следом ответило надзорное ведомство, из которого сообщили, что по фактам проводят прокурорскую проверку.

Результаты проверки областной прокуратуры редакции не сообщили, а вот из Минздрава на днях ответили, что ведомственная инспекция, проведенная в больнице, показала, что там, в общем и целом, все нормально.

Кровати приобретались в 2008, 2014 годах, 20 функциональных кроватей в 2015 году, 3 — в 2020-м. Вся мебель находится в исправном состоянии, говорится в ответе ведомства. Сотрудникам ковидария бейджики носить не положено, но вот подписывать себя маркером на СИЗе все-таки нужно. Средствами защиты в обязательном порядке обеспечиваются и сотрудники хозслужб, и медики скорой. А если на ком-то из них не было костюмов — сами же они и виноваты. За этим якобы строго блюдет руководство медучреждений и делает а-та-та дисциплинарными взысканиями.

Далее Минздрав сообщил о миллионах, которые с 2012 года были вложены в ремонт и оснащение медоборудованием ленинской горбольницы. Суммы скромные: на ремонт (вместе с поликлиникой) — около 55 млн. рублей, чуть больше 60-и — на оборудование. Но, видимо, не в коня корм и суммы настолько мизерные на фоне реальных потребностей в реновации и оснащении, что инвестиции малозаметны.

(Тут помечталось о миллиардах, которые власти тратят на строительство гигантских спортсооружений, арбитражей и налоговых, — вот бы их в мирное русло направить. Отремонтировать больницы, школы и детсады — самое важное, а уж потом браться за все остальное. А то ведь с таким состоянием медучреждений и врачей скоро не останется — все переедут в Москву трудиться в удобных и оснащенных клиниках. И некому будет в Кузбассе платить налоги в суперсовременную налоговую, судиться в шикарном здании арбитража, посещать многочисленные спортарены и ФОКи — либо переедем всем регионом вслед за врачами, либо перемрем из-за убитого здравоохранения и экологии).

Но вернемся, как говорится, к нашим баранам, точнее, к ответу Минздрава, в котором утверждается, что с ведомством можно связаться в любое время 24/7.

И ведь ни разу Минздрав не соврал: позвонить можно, телефон не отключен. Вопрос в том — ответят ли. Редакция много раз пыталась звонить по данному номеру и поздно вечером, и в выходные, но на том конце бубнил автоответчик: «В настоящее время мы не можем ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение и номер телефона…». Это все равно что позвать друга в гости и не впустить в дом. Я тебя позвал? Позвал. Ты пришел? Пришел. А где говорилось, что я тебя в хату пущу?

Наученные горьким опытом отписок всевозможных ведомств, журналист ВашГород позвонил знакомой, которая работает в «первой» горбольнице Ленинска-Кузнецкого с вопросом: изменилось ли что-то в больнице после проверок? Хоть шпингалеты в туалетах прикрутили? «Какие проверки?! — поразилась она. — Хотя, может, и были… Иногда таскаются какие-то люди в балахонах, но нам ведь не докладывают, кто да что… А шпингалетов как не было, так и нет».

P. S. Роспотребнадзор до сих пор так и не ответил на официальный запрос редакции.

Уважаемые читатели, теперь вы можете поделиться своими новостями о событиях в городе с редакцией Novokuznetsk.su по WhatsApp, Viber, Telegram по телефону +7 (923) 464-0620.