RSS    Реклама на сайте

Реклама



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 06 октября 2019

Медицинский спецназ: интервью с главным врачом Новокузнецкой станции скорой медицинской помощи Алексеем Шумкиным

Около 33-34 бригад скорой помощи ежесуточно стоят на страже здоровья Новокузнечан. Из них 5-6 карет анестезиолого-реанимационных, одна психиатрическая, остальные общепрофильные. Согласно штатному расписанию на станции должна быть 71 бригада, и это избыточное количество, по мнению главного врача «Новокузнецкой станции скорой медицинской помощи» Алексей Шумкина.

АШ:  В современных документах Минздрава точных нормативов, по сути, нет. Все они расплывчаты и зависят от нужд муниципалитета, транспортной доступности районов города, плотности населения, количества вызовов в сутки. В связи с реформой здравоохранения формулировки вроде: «одна линейная бригада на 10 тысяч населения» стали лишь ориентирами, но не обязательным требованием.

За сутки новокузнецкие «линейщики» отрабатывают, в среднем 15-16 вызовов, реаниматологи - 9-10. Это много! В идеале, первые должны отрабатывать 9-10, вторые 6-7, то есть, как я думаю, нам бы хватило 45 бригад в сутки. Но это цифра, так сказать, чисто интуитивная.

ВГ: Почему нельзя назвать точное количество необходимых бригад?

АШ:  Потому, что главное в работе СМП – это логистика. Можно иметь 70 бригад и не выполнять нормативы.

Всё зависит от системы оперативного управления бригадами - это сложная компьютерная программа. У Новокузнецкой станции скорой помощи с конца 80-х по начало 2011 г. была своя собственная, разработанная нашими специалистами с кафедры скорой медицинской помощи ГИУВа и новокузнецкого Кустового медицинского информационно-аналитического центра. И мы по эффективности были одними из лучших в стране!

Но прогресс не стоит на месте: система морально устарела, а перенести на новое оборудование софт, написанный на устаревших языках программирования, мы просто не смогли.

Теперь вся область работает на системе управления, разработанной казанскими медиками и программистами. Сначала было очень тяжело работать по данной системе.

Необходимо понимать, что каждый город имеет свою специфику. В Новокузнецке масса отдалённых районов, где-то всё компактно, как в Кемерове, а есть города, как Мыски, вроде и маленькие, но очень длинные. Казанцы, разумеется, писали программу под свои особенности. Но последний год мы активно сотрудничаем с разработчиками, они вносят в систему правки под нас. Ситуация начала в корне меняться к лучшему.

ВГ: Так в чём важность системы?

АШ: Да по большому счёту, она отвечает за всё. В исходной «Новокузнецкой» программе был детально прописан скрипт общения диспетчера с обратившимся в скорую помощь: сотрудник задаёт вам вопросы не по своему усмотрению, а чётко прописанные, конечно, может включить опыт и интуицию, и что-то ещё уточнить. Но, обычно работали по скрипту. В существующей «Казанской» программе скрипт значительно упрощён, что ускоряет приём вызова от населения.

Полученные ответы сотрудник забивает в форму, и система присваивает вызову степень приоритетности: проходит он по линии скорой или неотложной помощи. То есть представляете себе глобальность разработки подобного софта? Сколько в нём должно быть медицинской информации?

Для понимания: неотложка – это высокая температура, повышение артериального давления, «старая травма» и прочее, т.е. ситуации, где отсутствует сиюминутная угроза жизни, а скорая – это и реанимационные случаи: «без сознания», ДТП, падения с высоты, отравления и так далее, когда счёт идёт на минуты, и менее приоритетные экстренные вызовы для общепрофильных бригад: кардиология, боли в животе, различные травмы и т.д.

Таким образом, выстраивается очередь вызовов: сначала реанимационные, затем по убывающей всё менее экстренные, в завершение – неотложка. Внутри единой приоритетной группы вызовы располагаются в порядке поступления. При этом программа отсчитывает нормативное время: экстренные – до 20 минут, неотложные – до 2 часов, и по его истечении подаёт сигнал. 

Эту информацию и получает диспетчер оперативного реагирования, который исходя из советов программы и здравого смысла, назначает бригады на вызов. Он делает это самостоятельно с помощью специально разработанных алгоритмов, но, чтобы максимально снизить вероятность ошибки, помогают ему в этом диспетчеры районных подстанций. Они есть в каждом районе.

Плюс в Новокузнецке существует уникальная для России подстанция специализированных бригад, в составе которой только реанимационные бригады и одна психиатрическая. Располагается она в Центральном районе города. Преимущество такого подразделения в том, что, работая вместе, реаниматологи во время общения делятся опытом, тем самым повышая свою квалификацию. Разумеется, все яйца в одну корзину класть нельзя и у нас три реанимационные бригады дежурят в отдалённых районах: Новоильинском, Заводском и Орджоникидзевском.

В общем, система оперативного управления бригадами - очень сложная, от которой зависит эффективность службы в целом. И как только новая "казанская" система будет предельно адаптирована, учитывая всю нашу специфику, мы сможем работать максимально оперативно.

ВГ: Сейчас в сутки на линии больше 30 бригад, нужно примерно 45. А работать им будет на чём?

АШ: На данный момент у нас 60 машин, оборудование прикреплено к спецмашинам, с материальной базой проблем нет. Есть «старые» автомобили, но региональные власти постепенно обновляют парк. Более того, недавно мы дооснастили последние общепрофильные бригады электрокардиографами с функцией телепередачи.

Благодаря новому оборудованию, линейная бригада, сняв на вызове ЭКГ, персонала, в должностные инструкции которого не входит интерпретация показаний, отправляет результаты в центр на базе ГКБ№ 1. В отделение функциональной диагностики специалист его смотрит и передаёт скорой заключение, исходя из которого "линейщики" и действуют. Данные приборы мы закупили с запасом на случай поломки.

Всё в порядке и с медикаментами. Сложности были года три назад, так как некоторые препараты производились за рубежом, а там как раз ввели санкции. Но система перестроилась, многое стали производить в России. Последний год с лекарствами трудностей нет.

ВГ: Так почему бригад всего 30?

АШ: Да потому же, почему не хватает врачей в поликлиниках, больницах. Людей нет! Это беда всей бюджетной медицины! Но в нашем случае на глобальную проблему накладывается частная. Специфика работы.

Понимаете, случаи, когда медики из скорой переходят в стационар – нередки, а вот в обратную сторону – это нонсенс. Бывают исключения, например, мой коллега – главный врач станции СМП из Белова, который изначально работал в больнице в должности врача анестезиолога-реаниматолога. Но это случай, как говорится, лишь подтверждают правило.

Ведь в стационаре как? Вот ты, рядом коллеги, если что – можно всегда с кем-то посоветоваться, устроить консилиум. А у нас? Ночь, улица, больной…  И никого больше рядом нет. Нужно здесь, сейчас принимать единственно верное решение.

С развитием технологий, конечно, стало легче. Есть мобильники, по которым можно посоветоваться с коллегами и специалистами в тех же стационарах, есть ЭКГ с телепередачей. Но всё равно зачастую нужно действовать быстро, полагаясь только на себя. И этой специфике нужно учиться годами.

Именно поэтому в Новокузнецке, как и в большинстве городов России, весь руководящий состав СМП работал или работает на линии. Я пришёл в скорую ещё студентом в 2002 году, работал санитаром, затем медбратом, фельдшером и т.д. И даже сейчас выхожу на линию в составе реанимационной бригады в Новоильинском районе. Половина руководителей наших подстанций тоже регулярно дежурят в составе реанимационных бригад или в должности старшего врача. Кто в настоящее время не выходит – не делают это в силу возраста. Иначе в нашей службе нельзя!

Мы, если можно так сказать, медицинский спецназ. И, так же как и силовики, на задания выходим всем составом, у нас нет штабных.

Это, к слову, помогает в руководстве. Принял административное решение, вышел на смену и пообщался с бойцами. Узнал недочёты, подкорректировал приказ. А бывает, что сотрудники тебе сообщили о необходимых изменениях, которые ты, сидя наверху, попросту не замечал.

ВГ: И как решается проблема кадрового голода?

АШ: Последний год весьма эффективно. Для понимания, по сравнению с 2018 годом у нас в сутки дежурит в среднем на 2,5 бригады больше, и этот показатель растёт. Сейчас коэффициент совместительства в Новокузнецкой скорой помощи – 1,4, против 1,6 в прошлом году. К 2024 должны выйти на показатели 1,2.

Впервые за многие годы начала работать программа по целевому обучению, это когда мы отправляем человека на учёбу, оплачиваем её, а он за это потом должен будет работать у нас пять лет.

Сейчас у нас учатся все санитары, не имевшие медицинского образования. Раньше это просто не требовалось. Также мы отправили за знаниями в среднеспециальные медицинские образовательные учреждения двух выпускников школ, изъявивших желание работать в скорой помощи.

Более того, наверное, впервые за последние десять лет у нас по целевой программе обучаются два ординатора. Закончив учёбу, они будут работать в реанимационных бригадах.

Что интересно: оплачивать учёбу или переобучение работающих у нас медсестёр и медбратьев на фельдшеров, мы стараемся из средств, заработанных самостоятельно. А скорая – это структура у которой доход от общего бюджета, дай Бог, полпроцента. Помогла с платой за обучение санитаров заместитель Губернатора по социальным вопросам Елена Малышева – нашла спонсоров в лице Сбербанка. В общем, процесс идёт.

ВГ: Хорошо. Материальная база есть, персонал готовится. Какие ещё есть проблемы?

АШ: Кто-то вспомнит поговорку про плохого танцора, но одна из трудностей вопроса эффективности - это отношение населения. И это комплексная проблема. Люди вызывают скорую по поводу и без.

Доходит до смешного. Мужчина сломал палец руки, живёт через дорогу от травмпункта. Но нет! Мы позвоним «03», вызовем бригаду и будем сидеть ждать. Я в своё время ломал палец, не такая уж это и нестерпимая боль. Потрать пять-десять минут ходьбы до медучреждения, где тебе окажут помощь, но…

Карета срывается, после осмотра забирает этого пациента, везёт в больницу. По приезду в санпропускник вызывается местный врач, проводится совместный осмотр, после этого заполняются бумаги. Итого: одна линейная бригада выпала из общей круговерти минут на 40-50.

Ещё люди хотят быть благородными, но за чужой счёт. Шли, увидели - лежит человек. Позвонили в скорую, говорят: «Без сознания, нам некогда. Вы приезжайте — разбирайтесь», а без сознания это реанимационный повод. То есть срывается реанимобиль, приезжает на место, а пациент просто в зю-зю пьяный. Везти его домой мы не имеем права, бросить тоже. Что делать?

Грузим в машину, везём в больницу, медвытрезвителей-то сейчас нет! Снова заполняем бумаги. Покончив с процедурами по сдаче человека в больничку, реанимационная бригада чаще всего едет на обработку машины, так как подобные "пациенты" в основном грязные.

А, казалось бы, ну подойди ты к человеку, узнай, что с ним. Если нужна медицинская помощь - вызывай скорую, если он просто перепил - доведи до дома. На крайний случай, позвони в полицию! Но нет, все благородные! Итог: реанимационная бригада, которых и так на город пять-шесть штук в сутки, каждый раз выпадает минимум на полтора часа, занимаясь развозкой пьяных.

Ещё одна группа далеко не всегда обоснованных вызовов - это температура, голова болит, давление подскочило и прочее. На них тратится тоже масса времени, и таких по «линейным» бригадам очень много. Игнорировать вызовы мы не имеем права. Но в данном случае это всё же комплексная проблема здравоохранения.

Первичное звено, то есть поликлиники, у нас работают сейчас, скажем так, тяжело. Я несколько лет назад заболел и пошёл в поликлинику и видел это с точки зрения пациентов.

Человек когда идёт к доктору? Когда ему плохо! А там очередь, специалистов-то нет. Температура, головная боль и ты сидишь три часа в духоте. Разумеется, начинается ругань. Медики на пределе, пациенты на пределе. И ты думаешь, а нужно было сюда идти? Может, лучше просто отлежаться? Кто добровольно захочет идти в такое место? Да никто! Вот и вызывают скорую на дом.

Поэтому, с одной стороны, я людей понимаю, с другой — весь вопрос в этике! пока бригада тебе мерит температуру и даёт анальгинку, где-то человеку нужна реальная помощь…

Масла в огонь проблемы эффективности СМП добавляют пациенты, которые без отсутвия показаний требуют госпитализацию - «Везите меня и всё…». И бригаде приходится везти. А процесс — это долгий, занимает около 15-20 минут, это не считая дороги до больницы и работы с пациентом на адресе. Учитывая количество вызовов и госпитализаций в сутки, получается, что несколько бригад у нас на постоянной основе находятся в больнице, оформляют пациентов.

Конечно, чтобы их туда не везти, необходимо серьёзно менять правила системы здравоохранения в целом, но это вопрос государственного уровня. На местах же мы можем лишь перестать дёргать скорую без повода, тем самым освободив хотя бы две-три кареты от ненужной работы.

ВГ: То есть одна из серьёзнейших проблем эффективности СМП - это население?

АШ: Если не считать необоснованные вызовы, то уже нет. Ситуация начала выправляться. Отношение потихонечку меняется: вы должны, вы обязаны, ваши проблемы – такого становится меньше.

Возьмём ту же дорогу. Пару недель назад был на дежурстве. Реанимация женщины с Новоильинского района, госпитализация в первую горбольницу: час пик, пробки. Домчали за 18 минут! Автомобилисты уступают дорогу, пропускают. Есть уникумы, но их с каждым годом всё меньше.

Вернёмся к той же госпитализации. Приняли решение везти в больницу, но пациента нужно ещё погрузить в машину. И это проблема!

Для справки: в составе бригады в зависимости от её назначения от двух до трёх человек. Причём есть чисто женские бригады. Согласно нормативам охраны труда мужчина не должен поднимать свыше 30 килограммов, а женщина 10. Разумеется, мы их не соблюдаем, потому и профессиональное заболевание сотрудников скорой – многоуровневый остеохондроз. Вопреки инструкциям и водители, которые должны сидеть в машине и охранять имущество иногда  тоже помогают. Как говорил ранее, всё как в службе особого назначения – штабных нет. Кстати, у нас очень хорошие отношения с МЧС, и в особо сложных случаях, например, пациент весом за 140 килограммов, ребята помогают. Но мы этим не злоупотребляем.

ВГ: Отношение меняется, но проблема необоснованных вызовов остаётся. Что делать?

АШ: Учить рублём! Сейчас в Госдуме на рассмотрении законопроект об оплате необоснованных вызовов. Я с ним полностью согласен при соблюдении условия: действительные экстренные и серьёзные вызовы скорой медицинской помощи должны быть бесплатными для населения! И обычную ОРВИ можно запустить так, что из подъезда-то выйдешь, а вот дойдёшь ли до больницы, вопрос спорный.
                        Но! За вызов на порезанный пальчик, или «доктор измерьте давление», «на душе неспокойно», «я не могу уснуть» – заплати! То есть бригада приедет, помощь окажет, зелёнкой помажет, успокоит, а потом пришлёт чек. Ведь на тебя были потрачены ресурсы и время, за которое кто-то, действительно нуждающийся в помощи, не получил её своевременно. Всё по западным лекалам. Я, когда диссертацию писал, занимался этим вопросом.

Если мне не изменяет память, в Ставропольском крае в начале двухтысячных проводили подобный эксперимент, пока его не запретила прокуратура. За необоснованный вызов взымали чисто символические 100 рублей. И за несколько месяцев вызовы по причине «что-то меня мутит» сократились в разы, а местная станция СМП вышла на мировые стандарты по времени прибытия на адрес.

Повторюсь. Реанимационные и большая часть неотложных и сложных вызовов скорой помощи – бесплатно! Необоснованные – за деньги.

ВГ: Говоря о работе с населением, нельзя не поднять вопрос безопасности сотрудников СМП. Пару лет назад по стране прокатилась целая волна нападений на врачей, как с этим обстоит сегодня?

АШ: Работать на скорой по-прежнему опасно. Агрессии в обществе много, чем хуже людям жить, тем больше негатива от них, но пик пройден. Случаи в основном без критических последствий. Во время упомянутой волны нападений нас в Кузбассе решили вооружить электрошокерами. Их даже закупили, но мы в итоге от них отказались.

Проблема в чём? Использовать средства самообороны с большим зарядом - нельзя, а от малого — проку нет, даже наоборот. Нападает кто в основном? Люди в изменённом сознании от алкоголя или наркотиков, а у них болевой порог повышен. Электрошок делает ему больно, но не обезвреживает, и как следствие, ещё больше злит.

Потому на дежурстве вооружаемся психологией и дипломатией. В экстренных случаях вызываем полицию или росгвардию.

Я всегда своим коллегам говорю, для нас главное - пациент, всё, что происходит вокруг, не важно. Иногда держать себя в руках не получается, но чаще всего это из-за профессионального выгорания. Чтобы его избежать, необходимо снизить нагрузку на персонал, чем и занимаемся.

ВГ: Кстати, достаточно часто у населения конфликты с персоналом скорой помощи происходят на этапе госпитализации. Люди начинают спорить, в какую больницу их повезут…

АШ: Абсолютно бесполезный спор. Решение принимает не бригада, а городской отдел госпитализации Новокузнецкой станции скорой медицинской помощи. Выбор больницы зависит от её загруженности, а также дежурства профильного отделения.

Что значит дежурное медучреждение? На месте, кроме специалиста, следящего за больными, уже лечащимися в стационаре, есть врачи готовые оказать помощь новым пациентам, включая операционные случаи.

Объясню на примере. Вы, так уж сложилось, попали в больницу. За вашим состоянием круглосуточно следят медики. И вот в одну ночь они все уходят несмотря на ваше состояние. Оставляют вас без присмотра! Потому что некий Вася Пупкин или его родственники решили, что его госпитализировать нужно именно в то учреждение, где лечитесь вы, и которое в данные сутки не является дежурным. Нравится картина?

Поэтому система так и устроена. Есть стационары, есть мы. Мы равнозначные единицы здравоохранения, которые сотрудничают. Наша задача доставить пациента в медучреждение, в какое конкретно – есть график дежурств больниц и отделений. И оспаривать пункт назначения с сотрудниками скорой помощи как минимум не целесообразно.

Аналогия, конечно, грубая, но с тем же успехом, летя на самолёте, например, из Москвы в Новокузнецк при смене пункта назначения из-за непогоды на Новосибирск, начать требовать от пилота, чтобы вас высадил именно в нашем городе. Глупо? Опасно? Но это то же самое, что спор с бригадой скорой о больнице.

ВГ: Есть такое выражение - достигли дна. Был такой период у Новокузнецкой станции скорой помощи?

АШ: Смотря в чём. В количестве персонала? Самое тяжёлое время было в 2017-2018 годах. В Обеспечении? Пик прошёл лет 5-6 назад. Во взаимодействии с населением? Тут всё волнообразно, и напрямую связано с кризисами в стране. Тяжело было в 2008-ом, потом пошло на поправку вплоть до 2014 года. Сейчас ситуация вновь исправляется.

Если оценивать в целом происходящее сейчас... Как говорят, подводники, за последний год мы всплыли по рубку. И судя по тенденциям, должны подняться на поверхность полностью.

И если честно, я благодарён своему коллективу и коллегам, которые, несмотря на всё проблемы, продолжают выполнять свои обязанности. Всё-таки не зря говорят, что работа в скорой - это одна из профессий, где трудятся «больные» люди, в хорошем смысле этого слова.

ВГ: Алексей Александрович, отличная идея закончить наше интервью на благодарностях и пожеланиях. Что посоветуете новокузнечанам?

АШ: Как и любой медик – быть здоровыми! А ещё знать цену своему здоровью, потому что, лишь понимая её, человек начинает его беречь. И речь здесь совсем не про деньги.

Уважаемые читатели, теперь вы можете поделиться своими новостями о событиях в городе с редакцией Novokuznetsk.su по WhatsApp, Viber, Telegram по телефону +7 (923) 464-0620.

Читайте также: