RSS    Реклама на сайте

Реклама



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 03 сентября 2020

«Заноза в заднице»: журналист Наталья Зубкова о проблемах Кузбасса, угрозах и борьбе за справедливость

Угольная отрасль Кемеровской области доживает последние дни. Однако у региона много альтернативных путей развития. Вот только чиновники палец о палец не ударят, чтобы изменить жизнь кузбассовцев к лучшему, считает главный редактор сайта «Новости Киселёвска» Наталья Зубкова. Её издание стало той площадкой, где открыто поднимают острые вопросы и не боятся критиковать власть. И, главное, Наталья не просто пишет, а становится активной участницей событий. Ей не раз угрожали, но киселевчанка намерена продолжать отстаивать права обычных граждан.

ВГ: Наталья, расскажите, как пришли в журналистику? О чём была ваша первая статья?

НЗ: Никогда не думала, что моя жизнь будет связана с журналистикой, потому что соответствующего образования у меня нет, выдающимися способностями к русскому языку и литературе не отличалась. Всё началось после достаточно тяжёлой ситуации, связанной с рождением ребёнка (не хочу вдаваться в подробности), а именно после разговора с психологом, которая попросила меня нарисовать свои страхи. Поскольку рисовать я не умею, она предложила о них написать. Через неделю текст был готов. Когда психолог прочитала его, сказала: «Вам нужно писать, написать рассказ, от которого шевелятся волосы и мороз по коже, — может не каждый». Я начала писать рассказы, сюжеты брала из реальных жизненных историй. Произведения публиковала на сайте «Страшные истории». Их заметила главный редактор газеты «Чернозёмье» (Воронежская область) Елена Головань и попросила разрешения опубликовать рассказы в издании. А в первое лето после присоединения Крыма к России я поехала в Воронежскую область, написала свой первый репортаж. Потом был непродолжительный период работы в одной из газет Прокопьевска. После того, как сняли с моей дочери инвалидность, я создала свой сайт и опубликовала несколько статей, в которых раскритиковала действия чиновников.

ВГ: Что для вас журналистика — возможность добиться справедливости, высказать свою точку зрения, способ заработка?

НЗ: Однозначно не деньги, потому что с сайта я не зарабатываю ничего. Это возможность добиться справедливости и способствовать привлечению к ответственности тех, кто ущемляет права людей из социально незащищённых категорий.

ВГ: Какие социальные проблемы в городе, области вы смогли решить благодаря своей профессиональной деятельности? Что удалось изменить в лучшую сторону?

НЗ: Скажем так, удалось не мне, а жителям Киселёвска, которые в прошлом году решили обратиться к Трюдо (Джастин Трюдо, премьер-министр Канада — прим.ред.) за убежищем. Удалось им добиться того, что увидели чёрный снег, что наша угольная промышленность далека от совершенства, причём не только в экологическом, но и в законодательном плане. Удалось эту тему донести до аудитории, которая считается потребителем заграницей. До сих пор многие журналисты из Германии, Англии, Голландии периодически звонят, просят сделать фотографии, спрашивают, что и как происходит сейчас. Удалось привлечь внимание к этой проблеме, но, к сожалению, саму проблему решить не получилось. Как мы видим, правительство Кузбасса и правительство Российской Федерации идёт по пути утопического, я бы сказала, развития угольной промышленности, который приведёт к экологической и экономической бездне нашу область. Думаю, немного осталось — года два-три, если такими темпами всё будет продолжаться.

Какие ещё проблемы удалось решить? Два года назад была история с семьёй Атамановых. Семья — это два брата, старшему из которых было на тот момент 15 лет, а младшему 3 года, и их мама — психически больной человек с инвалидностью. Отжала квартиру у мамы одна мадам, пообещав обмен. Слава богу, нам удалось возбудить уголовное дело в Следственном комитете, в рамках которого квартира была возвращена мальчишкам и матери. Дело сейчас передано в суд. Но кто бы знал, чего мне это стоило! Здесь нужно сказать огромное спасибо Светлане Николаевне Ивлевой. Она сейчас на пенсию ушла, а тогда была замначальника отдела Следственного управления Следственного комитета по городу Киселёвску. Благодаря этой женщине нам удалось возбудить уголовное дело и довести его до конца. Есть ещё одна печальная история, когда в Киселёвске из аварийного дома выселили всех, но забыли выселить инвалида первой группы, мужчину, которому было за 80 лет и который находился на гемодиализе. После публикации видеоинтервью с этим человеком на следующий же день пришли деньги для его переселения. Правда, через два дня он умер в больнице. Это было зимой нынешнего года. Почему инвалида первой группы, всю жизнь отработавшего в шахте, ветерана труда не выселили в рядах первых?! А, может быть, это была надежда на то, что дедушка ласты склеит, и деньги переводить не нужно будет? Но всё равно их перевести пришлось.

ВГ: А какие, на ваш взгляд, самые острые вопросы, надо решить в первую очередь?

НЗ: Проблема в масштабах области, на мой взгляд, — это слепое следование стратегии развития угольной промышленности, которая ведёт в никуда. Надо раскрыть глаза на то, что уголь выходит из обихода и начинать разворачивать вектор экономики Кузбасса. Но делать этого никто не хочет. Помните, не так давно Цивилёв сказал, что у нас имеется очень много низкосортного угля, мы должны его использовать в энергетике. Я думаю, что они [власти] весь внутренний рынок посадят на уголь, у нас уйдут вообще какие-то планы по развитию альтернативных источников энергии. Этот уголь будут пихать везде, засирая и без того угробленную экологию всей нашей страны. Отсутствие хозяйственного подхода и отсутствие мышления, как будут жить наши внуки, правнуки через 50 лет, привело к тому, что всё просто уничтожается. Ни один чиновник, ни один олигарх не нацелен на то, что его дети будут жить в России. Считаю, что нужно начинать здраво мыслить, иначе Кузбасс целиком и полностью станет некой зоной отчуждения с огромными экологическими и экономическими проблемами.

А главная проблема в масштабах города — это моё мнение — Киселёвск нужно полностью переселять. Как и соседний Прокопьевск. В этих городах людям жить нельзя. Эта территория должна стать второй Припятью, вне зависимости от того, будут здесь дальше уголь добывать или нет. Не может человек жить рядом с девятью угольными разрезами. Это не просто вредно, это аморально. Но опять-таки, переселять людей никто не будет. Как решить вопрос с переселением? Здесь, я думаю, ответственность лежит 50 на 50 на владельцах угольных предприятий и на нашей власти. Ещё считаю, что каждый человек в городе Киселёвске должен получить некую компенсацию за то, что ему пришлось жить, рожать, растить детей в такой ситуации. И заявлять о том, какой у нас прекрасный город Киселёвск — это бред, так могут говорить либо абсолютно сумасшедшие люди, либо циники.

ВГ: Если бы вы были губернатором, какое бы направление развития Кузбасса выбрали?

НЗ: Коли Кузбасс расшифровывается как Кузнецкий угольный бассейн, я бы связала наш региона с кузницей. Но с кузницей очень интересной. Я бы направила все усилия и инвестиции на производство альтернативных источников энергии. Эта ниша не занята в нашей стране, нужного объёма продукции нет даже в странах Европы. При этом у нас есть база для подготовки специалистов в данной сфере, а в каждом городе стоят либо пустующие, полуразрушенные, либо сданные в аренду площади бывших предприятий машиностроения. Я бы сделала ставку на выпуск ветряков. Постепенно можно было бы подойти к производству солнечных панелей. В результате — огромная армия занятого населения на этих производствах. Кроме того, это стало бы положительным фактором при формировании репутации региона заграницей.

Второе: вы будете смеяться, но я очень много и долго изучала возможности производственного выращивания конопли, которая не содержит наркотических веществ. Наш климат подходит однозначно. Я бы сама занялась этим, будь у меня возможности. Интересный момент: с гектара конопли выходит больше бумаги, чем с гектара леса. Из конопли получается ткань с уникальными свойствами. Она гигроскопична, предотвращает развитие бактерий и вирусов, благоприятно влияет на суставы. Почему бы в Кузбассе не наладить выпуск такой продукции? Есть ещё одна отрасль сельского хозяйства, и эта ниша тоже не занята, -производство продукции, богатой пектином. Третье. Я бы создала посёлки приёмных семей с развитой комплексной инфраструктурой. Ведь когда это концентрированно, всё в одном месте, начиная с психологов и заканчивая медициной, это была бы огромная помощь приёмным детям. А помимо детей есть ещё старики. Их очень много в домах престарелых, но не все живут в хороших условиях. Опять-таки, создание таких посёлков — это репутация региона, это дополнительные дотации из федерального бюджета. Плюс социальный фактор: благородное, морально красивое общество вокруг даёт стержень растущим детям, подросткам, у людей появляется чувство собственного достоинства. Но… наличие собственного достоинства населения — это крах для власти, которая ведёт себя так, как сейчас. Словом, векторов развития масса, но желания нет.

ВГ: Наталья, вы не раз рассказывали об угрозах в ваш адрес…

НЗ: Угроз каких только не было. Конечно, публичную казнь мне назначили впервые, когда меня хотели сжечь у городской администрации. Я прекрасно знаю, откуда ноги растут — из ситуации с 24 школой, когда мы стали спрашивать, куда уходят деньги, почему в школе нет лампочек, почему выдавливают деньги с родителей. У меня есть большие подозрения, что это хейтерское движение, связанное с публикациями о 24 школе, началось не без участия представителей управления образования и администрации города Киселёвска. Просто, наверное, люди, почувствовав полную безнаказанность, не ожидали, что дело зайдёт так далеко, до обращений в полицию. Конечно, я понимаю, что мои заявления не прекратят нападки, но если меня действительно сожгут, копии всех заявлений появятся у меня на сайте. И, по крайней мере, люди увидят, сколько раз я обращалась в полицию. Наверное, у всех возникнут вопросы, в том числе у иностранных журналистов, почему это не было доведено до конца.

ВГ: Вы воспринимаете эти угрозы как реальные?

НЗ: Думаю, что их однозначно надо воспринимать как реальные, потому что, повторюсь, люди почувствовали полную безнаказанность. Предполагаю, что им ничего не стоит подбежать сзади, облить бензином и чиркнуть спичкой. Да, я всерьёз воспринимаю угрозы, особенно после того, как меня спросили: «Твои дети ещё живы или умерли?».

ВГ: В таком случае, может, вам прекратить добиваться справедливости?

НЗ: Но если все прекратят добиваться справедливости, скажите, в каком обществе будут жить мои дети? Ну давайте мы все откажемся из-за угроз что-либо делать — но тогда мы будем жить в концлагере. Я не хочу такой жизни своим детям. Я хочу, чтобы они были защищены своим государством. Мои дети не преступники, не политические деятели. Они просто дети, граждане, которые должны быть под двойной-тройной-четверной опекой государства. А моим детям угрожают, и при этом никто ничего не делает — какая прелесть! Нет, так не пойдёт. Естественно, если будут какие-то попытки покушения, я буду сопротивляться до конца. Я помню о статье «Превышение самообороны», но, извините, мне дорога жизнь моя и моих детей.

ВГ: Говорят, за вами стоят либералы. Сколько они вам платят?

НЗ: Давайте так начнём: честное слово, никто за мной не стоит! Абсолютно! Ни Навальный, ни Хромальный, ни какой-то другой ещё. Я абсолютно одна Мне никто не платит денег. Если я оказываю информационные услуги, они идут в рамках гражданских договоров, и все налоги уплачиваются. Знаете, мне даже слегка оскорбительно — получается, что если женщина, мать троих детей, у которой нет высшего образования, вдруг начинает быть, простите, занозой в заднице у некоторых, за этой женщиной обязательно должен кто-то стоять? За мной стоят только муж и сын, но это семья.

ВГ: Расскажите немного о своей семье.

НЗ: В браке больше 20 лет. Мой супруг, без преувеличения, мужчина мечты, который скрипя зубами терпит мою деятельность. В нашей семье четверо детей. Старший сын — ребёнок мужа от первого брака, трое совместных детей. С супругом познакомились, когда он уже полтора года был в разводе.

ВГ: Возникали ли проблемы у вашего мужа из-за вашей работы?

НЗ: Знакомые моего супруга — люди адекватные, они понимают важность того, чем я занимаюсь.

ВГ: Какая ваша главная цель в жизни?

НЗ: Самая главная цель моей жизни — дожить до того момента, когда увижу свой Кузбасс процветающим, радостным, экономически и экологически безопасным, во главе которого будет стоять человек, понимающий, что главное богатство региона — люди, а не уголь. Если у нас появится такой лидер, в котором я буду уверена на сто процентов, который будет лоббировать интересы детей, инвалидов, стариков, рабочего населения, который будет думать обо всех, начиная с детей в животе у матери и заканчивая заключёнными в тюрьмах, — я жизнь отдам за такого человека.

Уважаемые читатели, теперь вы можете поделиться своими новостями о событиях в городе с редакцией Novokuznetsk.su по WhatsApp, Viber, Telegram по телефону +7 (923) 464-0620.

Читайте также: