RSS    Реклама на сайте

Реклама



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 05 сентября 2020

Из-за взрыва метана погибла женщина — что изменилось за год

Год назад, 5 сентября 2019 года, поздним вечером в доме № 35 по улице Воронежской в Ленинске-Кузнецком раздался взрыв. Взрывной волной была разрушена половина дома, а его хозяйку, 63-летнюю Галину Александровну Сорокину, госпитализировали в местную больницу со множественными травмами и ожогами 50% тела.

Позже пострадавшую санавиацией транспортировали в областной ожоговый центр. Врачи боролись за жизнь пациентки, но 11 сентября Галина Александровна скончалась.

Сразу после взрыва на место трагедии прибыли специалисты чрезвычайных служб, силовики и городские чиновники. Для выяснения причин ЧП был создан оперативный штаб. Специалисты определили, что в зоне риска оказались три улицы пострадавшего жилого района: Воронежская, Минская и Ясная.

Изначально в штабе заявили, что виной всему — утечка метана из давно закрытой шахты.

В 40-х годах прошлого века шахта «Байкаимский шахтёр» на глубине 20-30 метров отрабатывала угольный пласт «Дягилевский». Специалисты подняли старые карты шахтных выработок и документы по её закрытию. По их словам, все работы поконсервации шахты проводились согласно требованиям. (Каким требованиям? 60-70-летней давности? — примечание редакции)

На место происшествия 8 сентября прибыл губернатор Цивилёв. Он провёл совещание со штабом и встретился с жителями 10-го участка. Глава региона проинформировал, что специалисты АО «НЦ ВостНИИ» проведут необходимые исследования и замеры.

«Ученые определят причины потенциального газовыделения пласта и разработают мероприятия по дегазации», — заверил жителей Сергей Цивилев и пообещал, что виновных в трагедии установят в ближайшее время, жителей — расселят, пострадавшие — получат компенсации.

В первые же дни после взрыва в 95-и домах 10-го участка, в которых проживали 248 человек (в том числе 73 ребёнка, 67 пенсионеров, несовершеннолетний инвалид III группы и три маломобильных гражданина), были произведены замеры воздуха, в 13-ти из них было зафиксировано наличие метана.

Часть жителей отправили в съемные квартиры, кого-то — к родственникам и друзьям. Во многих домовладениях были установлены газоанализаторы, а специалисты АО «СУЭК-Кузбасс», добывающие уголь буквально под огородами жителей 10-го участка, вели постоянный мониторинг атмосферы в домах и бурение дегазационных скважин.

В считанные дни пейзаж жилого района «разнообразили» десятки металлических труб, торчащих из земли. Для анализа ситуации специалисты пробурили контрольную скважину глубиной 29 метров. На этом уровне буровая установка попала в пустоту, замеры показали уровень концентрации метана в 60%. При этом, взрывоопасная концентрация газа составляет от 4,4 до 17%, а уже при 20% может наступить острое отравление, возможен летальный исход.

«Земля ходит ходуном»

Сразу после смерти Галины Сорокиной Следственный комитет возбудил дело по ч. 1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).

«Следствие идет до сих пор, — сообщила редакции ВашГород.ру дочь погибшей Наталья Васильева. — Где-то раз в месяц я звоню в Кемерово, следователю СК Кириллу Попову, узнаю новости. В настоящее время там ждут результаты комплексной экспертизы, которая должна установить причины выброса метана — я так поняла. Мамин дом трогать пока не разрешают, вот и стоит заколоченный. Зато его по дощечкам разбирают мародеры. Моя семья хоть и живет на соседней улице, но мы же днями работаем, не можем за всем уследить».

По словам Натальи, в самом доме и подсобных помещениях до сих идет серьезная просадка грунта. В гараже часть пола на метр ушла в землю, между строениями то появляются, то исчезают углубления в почве.

«Ощущение, будто земля ходит ходуном, будто что-то ее поддавливает изнутри», — утверждает Наталья.

Ирина Коновец, дом которой расположен по соседству с взорвавшимся жильем на Воронежской, добавляет:

«Иной день входная дверь в мое жилье закрывается легко, играючи, на другой день приходится силой выбивать. Особенно ночами слышен подземный гул, раздается шум обвалов и треск. Мое домовладение буквально зажато газоотводящими трубами: железки торчат на участке покойной Галины и с другой стороны у соседей. Мы боимся засыпать — неизвестно, проснемся ли, или в дом хлынет углекислота и мы задохнемся. Мы боимся разжигать печь — не дай бог, в топке соберется метан и мы взлетим на воздух, как Галя. Мы боимся провалится под землю, в эти самые загазованные пустоты…»

Замечаем между домами № 35 и 37 на Воронежской открытый люк.

«Мы его почти ежедневно закрываем, — рассказывает Ирина. — Но кто-то настойчиво отбрасывает крышку, видно, вентилируют коммуникации, опасаются скопления газа. Тогда почему ограждения не ставят, знаки? Люк на обочине дороги, неместный автолюбитель может туда въехать, ребенок заиграется — упадет… Кто-то скажет, что на фоне газовых выбросов это нытье, но такие факты показательны. Никому нет дела ни до нас, ни до наших проблем».

Мимо симпатичного пса на привязи Ирина проводит нас на свой участок, в старую баню. В полу пробурена дыра.

«Где-то месяц назад приехали какие-то люди, сказали, нужно сделать контрольный замер газа, — говорит Ирина. — Расколупали пол, забурились, в отверстие спустили прибор. Как он заголосил! Я испугалась, спросила у них, мол, газоанализатор на метан так реагирует? Но спецы с побелевшими лицами в отказ: не переживайте, у вас все по нулям. Быстренько собрались и уехали. После этого стало еще тревожнее…»

На пороховой бочке

«Я уверена, что причина трагедии — подземные работы шахты им. Кирова (АО «СУЭК-Кузбасс» — ред.), — говорит Наталья Васильева. — Да, старые подработки им не принадлежат. Но они роют под ними. Загнали под землю мощный комбайн, добычу ведут с применением огромного количества воды и химикатов (гидроразрывом — ред.).

Концентрация метана в пластах огромная, вода поддавливает его снизу, через микротрещины в почве газ проникает сначала в пустоты старых выработок, затем выходит на поверхность.

Чуть какое скопление — вот вам и детонация. В прошлом году, буквально на следующий день после взрыва, замеры в мамином погребе показали 6-процентную концентрацию метана… Нам тут правда страшно жить, только куда деваться? Дом продать не можем — все же знают обстановку на 10-м участке, не дураки сюда соваться".

С тяжелым сердцем уезжаем из жилого района. Дорога идёт, с одной стороны, мимо городского кладбища, с другой — дегазационной станции АО «СУЭК-Кузбасс».

Останавливаемся пофотографировать. Пока идет съёмка, к нам подходит пожилой мужчина, интересуется, «чьих мы будем». Выяснив, что мы журналисты, пенсионер печально матерится:

«Хоть вы не забываете о трагедии, остальным… Месяц после взрыва ещё суетились, потом… положили на проблему. По сути, территория всего 10-го участка — сплошные выработки, а это и углекислота, и метан, и радон. Я вам как бывший шахтёр говорю, тикать надо отседа. С каждым годом будет только хуже…»

Мужчина устало машет рукой, закуривает и пускается в рассуждения о символизме близкого размещения кладбища к 10-у участку. Мол, «если что — таскать недалеко».

Напоследок недобро зыркает в сторону дегазационной станции и тянет:

«Ироды, все из-за них. Пока Кировка (шахта им. Кирова — ред.) тут орудовать не начала, мы хоть как-то жили. А теперь будто на артиллерийском складе ночуем…». И уходит.

Мы смотрим вслед согбенной фигуре бывшего горняка и молчим. Он отдал шахте тридцать лет — наверняка лучшие годы своей жизни, оставил в забое здоровье. И что получил взамен? Беспокойную старость на пороховой бочке.

Уважаемые читатели, теперь вы можете поделиться своими новостями о событиях в городе с редакцией Novokuznetsk.su по WhatsApp, Viber, Telegram по телефону +7 (923) 464-0620.

Читайте также: