RSS    Реклама на сайте

Реклама



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 19 октября 2020

Подполковник СК в суде рассказал о замах Тулеева и отказался признавать дружбу с Щукиным

Аман Тулеев уже давно отошёл от дел, а разбирательство по делу о махинациях его замов идёт до сих пор.

Речь идёт о нашумевшем деле о вымогательстве акций «Разреза Инской».

Как ранее мы писали, что в 2016 году два экс-замгубернатора Кузбасса, известный бизнесмен Александр Щукин и ещё несколько человек были задержаны по подозрению в вымогательстве 51% акций АО «Разрез Инской».

По словам экс-губернатора Амана Тулеева, весь процесс был сфабрикован. Но подозреваемые до сих пор под следствием.

На днях прошло очередное заседание по этому делу. Свои показания давал подсудимый подполковник юстиции, замруководитель второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР Сергей Крюков. В деле разбирался журналист издания «Тайга. Инфо».

В суде пытались выяснить, какие основания были у кемеровских следователей для задержания потерпевшего по делу о вымогательстве акций «Разреза Инской» Антона Цыганкова и существовал ли преступный сговор между руководителями компании.

Напомним, всего в рамках этого дела были задержаны восемь человек: замы экс-губернатора Кузбасса Амана Тулеева Алексей Иванов и Александр ДАнильченко, начальник департамента административных органов региона Елена Троицкая, миллиардер из списка Forbes Александр Щукин и его доверенное лицо Геннадий Вернигор, руководитель СК РФ по Кемеровской области Сергей Калинкин, замглавы второго отдела по расследованию особо важных дел СК РФ по Кемеровской области Сергей Крюков и старший следователь Артемий Шевелёв.

Семеро из восьми подсудимых до сих находятся под домашним арестом, а генерал-лейтенант Калинкин — в СИЗО. Обвинение предъявлено по ч. 3 ст. 163 УК РФ за вымогательство организованной группой в особо крупном размере.

Если верить словам подсудимого Крюкова, то он никакого отношения к преступным действиям не имел. Коллеги его характеризуют, как ответственного сотрудника с высокой работоспособностью, который принимает процессуально выверенные решения. Свои показания Сергей Крюков начал с того, что он рассказал об отношениях с другими обвиняемыми в сговоре.

Калинкина, Шевелева, Иванова и Троицкую Крюков, по его словам, знал по работе в прокуратуре и следственном управлении Кузбасса. Данильченко и Вернигора впервые увидел 12 июля 2016 в здании СУ СКР. Щукина вовсе не знал до 2017 года и никогда с ним не общался.

Подсудимый подробно, с указанием статей УПК, ГК и УК РФ, объяснил, почему считал возбуждение уголовного дела законным и обоснованным.

По его словам, «Разрез Инской» с марта 2016 года имел задолженность по зарплате в размере 63 млн рублей, из чего следовал очевидный вывод о факте частичной либо полной невыплаты зарплаты работникам, который сильно нарушает конституционные права работников и является одним из признаков преступления.

Была установлена связь — уклонение руководителей АО «Разрез Инской» от погашения задолженности, сокрытие денежных средств, за счёт которых должно было производиться взыскание налогов и сборов.

В ходе расследования выяснилось, что руководители «Разреза Инского» использовали полномочия в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, они очевидно стремились избежать остановки и прекращения работы шахты из-за нехватки финансов, желали продолжать на ней работу, получать за это вознаграждение, а также получить впоследствии для себя и иных лиц выгоду в виде процентов от средств, переданных в долг «Разрезу Инскому».

Крюков утверждает, что 11 июля 2016 года Шевелев вынес постановление о возбуждении уголовного дела в рамках своих должностных обязанностей и компетенции в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 и ч. 2 ст. 146 УПК РФ. Законность принятого решения о возбуждении уголовного дела по ст. 201 УК проверялась прокуратурой Кузбасса и постановление следователя отменено не было, документы проверял прокурор отдела.

«Вымогательства я не совершал, — утверждает подсудимый Крюков. — Обвинение мне предъявлено как исполнителю (соисполнителю) преступления. Мне не вменяется ни предъявление потерпевшему требования, ни доведение до потерпевшего угрозы — таких действий я не совершал.

Какого-либо насилия (квалифицирующий признак) в отношении потерпевшего я не применял, применение насилия мне не вменяется. Предъявленное мне обвинение не содержит сведений о содействии мной конкретным лицам в выполнении действий, образующих состав преступления. Обвинение указывает лишь на якобы высказанное мной обязательство содействовать другим участникам преступления и только лишь в документальном оформлении процедуры передачи акций, что не входит в объективную сторону вымогательства.

Если следствие посчитало, что соисполнительство выразилось в непосредственном содействии исполнителю, это надо было указать в обвинении, однако, предъявленное обвинение не содержит такого указания. Согласно обвинению, непосредственного участия в совершении преступления совместно с другими лицами я не совершал".

Далее Крюков по всем пунктам отверг всё, что ему инкриминирует обвинение.

Подсудимый отметил, что содержание обвинительного заключения в части описания предварительного сговора противоречиво: «то указывается на сговор с целью вымогательства акций и права на имущество, то только акций; то указывается на сговор с Калинкиным, Ивановым и Щукиным, то со всеми фигурантами, то на сговор без участия Вернигора, то с его участием. Обвинение не конкретизировано».

При этом Крюков заявил, что не имеет никакого отношения к бизнесмену из Новокузнецка Александру Щукину. Он сказал, что в июле 2016 года вообще не знал и даже не думал, что среди его знакомых может оказаться кто-то, кто знает известного новокузнецкого предпринимателя.

О «причастности» Щукина к июльским событиям Крюков узнал во время доследственной проверки 5-го отдела, проводимой в августе 2016 года.

«Корысть предполагает извлечение прибыли, а о какой прибыли может идти речь при наличии задолженности в 9 млрд рублей, — удивляется обвиняемый. —  В обвинительном заключении не приведены доказательства, подтверждающие мое желание и стремление обогатить Щукина акциями АО „Разрез Инской“, стоимость которых была нулевой или правом на основные средства предприятия, которое акции не давали и не могли дать».

В итоге Крюков заявил, что не имел никакого сговора с другими обвиняемыми — ни с Данильченко, ни со Щукиным, ни с Вернигором даже знаком не был. А с Ивановым, Данильченко и Троицкой с 8 по 12 июля 2016 не общался, 12 июля «только поздоровался в кабинете у Калинкина». Ни Калинкин, ни Иванов, ни Щукин Крюкову о действиях друг друга не сообщали. В обвинительном заключении доказательств сговора Крюкова с кем-либо, по его словам, не представлено.

Личной заинтересованности в деле «Разреза Инского», по утверждению Крюкова, у него «не имелось и не могло иметься».

Правда ли это или нет — решит суд.

Уважаемые читатели, теперь вы можете поделиться своими новостями о событиях в городе с редакцией Novokuznetsk.su по WhatsApp, Viber, Telegram по телефону +7 (923) 464-0620.

Читайте также: