RSS    Реклама на сайте

Реклама



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 01 мая 2021

Трудные судьбы, или Как не стать рабом в Кузбассе

Небольшие, но стабильные денежные выплаты, трехразовое питание и налаженный быт — такие предложения звучат в объявлениях, которые дают людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Реальность иная: бесправие, избиения, дрянная пища. Как кузбассовцы оказываются рабами в работном доме — в материале ВашГород.ру.

Житель Ленинска-Кузнецкого Андрей Эндерс попал в трудную ситуацию после скандала с родственниками. Податься было некуда, вот и позвонил по номеру, который увидел на первом попавшемся столбе.

«Из рабочего дома за мной прислали такси и увезли сначала в Белово, а наутро — в Киселевск, — рассказывает Андрей. — Сразу забрали паспорт и мобильный телефон, положили в сейф. В Белово рабдом располагался в съемном  трехкомнатном доме, в котором было около 20 жильцов. В Киселевске — в двухкомнатной хрущевке, где проживали 18 постояльцев, плюс две женщины.

Они жили на кухне, руководитель занимал одну комнату в этой квартире, остальные 18 человек буквально друг у друга на головах ютились во второй комнате. Что это за организация я понял очень быстро. Парнишка, Семен его зовут, который немного раньше меня попал в рабдом, захотел уйти, сказал, что его обманули — денег не выплачивают, как договаривались, кормят черте чем, никаких запретов по части выпивки и курения. Его закрыли в комнате до приезда начальства, а потом, когда все вернулись с работы, начальник битой избил Семена.

У парня были сломаны ребра, потому что его пинали, на нем прыгали… И оставшимся было сказано, что такое ждет всех, кто захочет оттуда уйти. Для устрашения публично избил Сеню».

Эндерс утверждает, что инцидент случился в начале февраля 2021 года. Имя так называемого руководителя киселевского рабдома, который принимал самое активное участие в избиении, со слов нашего собеседника, Вадим, фамилию не помнит.

По словам Андрея, чтобы от потерпевшего не было заявления в полицию, его не выпускали из квартиры, пока более-менее не сошли побои. «Вся система построена таким образом, что раз туда попал — без проблем уже не выберешься. Особенно жестко следили за молодыми, физическими сильными парнями, на которых можно было хорошо заработать. Ценились также рукастые, у которых был навык ремонтно-строительных работ, всякие сантехники, штукатуры, электрики. Пожилых, больных и слабых не держали — лишний едок, денег на нем не заработаешь».

Андрей говорит, что работали, в основном, на стройках и квартирных переездах. Постояльцы рабдома записывали, сколько они заработали, но когда обращались к начальству за выплатой, начинались всякие проволочки: зачем тебе деньги, накопи ещё, чтоб большую сумму разом получить. А если человек настаивал — тут же находились «косяки», за которые снимали штрафы, да так, что сам работник еще и должен оставался.

«К нам в Киселевск приезжали руководители рабдомов из других городов, — рассказывает Андрей. — Частенько замечал, что они в неадеквате: глаза стеклянные, пахнет алкоголем. Как они могут называть себя реабилитационным центром, если сами употребляют? Там главное — работай, зарабатывай деньги начальству, остальное неважно, ни как одет, ни чем накормлен».

«Как я вырвался оттуда — отдельная история, — рассказывает Андрей. — У меня условный срок, нужно отмечаться в инспекции. Подходит срок отметки, мне говорят, никуда ехать не надо, мол, бумагу напишем, что ты был у нас. Но я настаивал, особенно после того, как просрочил отметку. Я стал требовать отдать паспорт, начальство сказало, что он мне не понадобится. Меня все-таки привезли в ленинский отдел, а во время моего разговора с сотрудником полиции мои „конвоиры“ из рабдома развернули машину и уехали. Документы до сих у руководства рабочим домом».

Андрей пробыл в организации четыре недели. «Насмотрелся всякого, — усмехается он. — Например, был свидетелем звонка, когда один из руководителей звонил своему знакомому в Новосибирск, мол, братан, приезжай ко мне в Киселевск, раскумаришься. „В соседнем городе открывают рабдом, я тебя начальником в него устрою“, — вот так это было. Получается, там наркоманов в начальники брали».

Эндерс рассказал, какое важное значение начальство придавало рекламе и поклейке объявлений рабдома. «Приезжали несколько человек покрепче на машине к чужому реабилитационному центру и все заборы, окрестные столбы и остановки сплошняком заклеивали объявлениями. Также поступали с фасадами домов в других городах. Клеили, где придется, коверно. Причем, применяли клей „Титан“, чтобы не отодрать было бумагу».

Андрей подозревает, что рабдом действует незаконно: никаких документов и свидетельств начальство не предоставляло, а в объявлении указывалось искаженное название якобы головной организации. Твой дом, рабочий дом — кто будет вчитываться? Начальство эту путаницу объясняло просто: мол, клеим объявления как попало, за это штраф полагается. А как накажешь вымышленную организацию?

«Бил, чтобы не оставлять следов…»

Новокузнечанин Дмитрий Митичкин попал в рабочий дом также из-за тяжелых жизненных обстоятельств. «Позвонил, меня перенаправили в Белово, — рассказывает он. — Я водитель, поэтому поставили возить руководителя местного ребцентра. Парень молодой, лет 26-27, Максим Э. (В редакции есть полные данные руководителей рабочего дома) Мы с ним сразу общий язык не нашли. Он начал оскорблять, унижать и даже руки распускал. Большую часть времени он проводил со мной и если что-то не складывалось — виноватым оказывался я. Бил так, чтобы следов не оставлять, как правило, по корпусу».

По словам Дмитрия, в Белово они жили в пятикомнатном доме на улице Советская. К дому подведена вода, отапливался печкой, во дворе баня. В доме проживало в среднем 20 человек, но бывали моменты, когда численность постояльцев увеличивалась до 30-ти. «Временами, когда работы было мало, а постояльцев много, сидели на хлебе и чае, — утверждает Дмитрий. — Там больше морально тяжело было, потому что начальство нас за людей не считало, так, рабсила…»

Митичкин настаивает, что никакой реабилитационной работы в рабочем доме не велось. «Раз батюшку привозили из местного храма, он беседу проводил — и все, — утверждает он. — Документы помогали восстанавливать только тем, кто долгое время у них находился. При мне с восстановлением помогли одному, но он до этого год на них пахал».

Дмитрий выдержал около трех месяцев в рабочем доме. На тот момент он уже находился в Междуреченске. «Оставил ключи в машине и сбежал, — говорит мужчина. — На руках только водительское удостоверение, паспорт и прочие документы — у начальства в сейфе. Забирал через полицию, по хорошему не отдавали». На вопрос, почему полицейских не заинтересовал тот факт, что у гражданина отобрали и не отдают паспорт, отвечает, у руководства ребцентра есть хорошая отмазка — мол, контингент ненадежный, документы  могут спереть, потому и забирают на сохранение.

В настоящее время и у Андрея, и у Дмитрия все нормализовалось. Андрей помирился с родными, общается с ребенком. Дмитрий переехал в другой регион и даже вспоминать не желает, какие унижения ему пришлось пережить в рабочем доме. «Страшно, что ты на ровном месте можешь оказаться чьим-то рабом», — говорит он.

В последние лет десять работные дома и реабилитационные центры появились практически во всех городах Кузбасса. Одни работают, соблюдая законы, другие — успешно их обходя. Спрос на низкоквалифицированную рабочую силу есть, тем более, в период пандемии, закрытия границ и оттока мигрантов, поэтому организаторы рабочих домов успешно продают  труд рабов и хорошо наживаются на этом. Знающие утверждают, что в крупных городах на одном невольнике зарабатывают 50-60 тысяч в месяц, в мелких — тысяч 20-30. Вот и считайте, какой доход работный дом может принести своим хозяевам. А в масштабах региона?

В «серой» зоне находится  большое количество людей — бывших зеков, наркоманов, алкоголиков, бомжей. Государство не особо интересуется их судьбой, надежда только на частные инициативы. И тут как повезет: или обратишься в легальный реабилитационный центр, где действительно помогут завязать и вернуться в общество, или станешь бесправным рабом в работном доме.

Тем временем, листовками с предложением "реабилитации" в рабочем доме заклеены многие фасады жилых домов Новокузнецка и других городов. Их старательно наклеивают ребята в наколках, при этом вступают в конфликт с дворниками и неравнодушными горожанами, которые требуют не засорять дворы и улицы кузбасских городов.

Уважаемые читатели, теперь вы можете поделиться своими новостями о событиях в городе с редакцией Novokuznetsk.su по WhatsApp, Viber, Telegram по телефону +7 (923) 464-0620.

Читайте также: