Реклама



Новости Новокузнецка

Новость от 23 января 2023

«Кто-то понимает, кто-то даже наоборот интересуется»: интервью с бывшим заключённым

Как говорится в известной пословице: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Наверняка многих из вас хоть раз интересовала жизнь тех, кто находится в «местах не столь отдалённых», ведь всё, что происходит за забором с колючей проволокой, обычно за его пределы не выходит. Мы пообщались с жителем Кузбасса, который вышел на свободу 9 лет назад, и узнали о его жизни в колонии и есть ли жизнь после освобождения. Мы не стали редактировать слова мужчины, потому что о происходящем хочется узнавать от первого лица. Отметим, что изложенное в тексте может не соответствовать действительности, а мнение кузбассовца может отличаться от мнения редакции. Так или иначе это не является пропагандой тюремного образа жизни.

Знакомьтесь — Тимур, житель Кузбасса, который в 2000-х уехал в Санкт-Петербург на учёбу, а затем, волею судеб, вернулся на малую Родину. В далёком 2007 году мужчина оказался в тюрьме, он был осужден на 9 лет, но, спустя 7, вышел по условно-досрочному и переехал жить в Новокузнецк, где живёт и по сей день. Сейчас Тимур самый обычный житель города, он отучился в институте, обзавёлся семьёй и работает на шахте. А теперь подробнее…

Как оказался в тюрьме

Попал я в 2007 году. Я жил в Санкт-Петербурге, и мы там с одним товарищем обокрали одну квартиру. Не ту, скажем так. Она полицейскому с большими погонами принадлежала. Квартиру обокрали на сумму, которая, по идее, на его зарплату не должна была его [побеспокоить].

То есть если бы нас арестовали за конкретно то, что мы сделали, то к нему, скажем так, было бы очень много вопросов. И поэтому нам предложили вариант: либо мы возвращаем всё, либо нас садят за убийство или за наркотики. Тогда уже ужесточили статью за наркотики 228, сделали её до 20-ти лет, то есть особо тяжкая от 8 до 20. А так как, получается, уже год прошёл после произошедшего, у нас уже ничего не было, всё потратили. В итоге посадили нас по статье 228.3. примечание 1.

Моему подельнику за то, что он меня сдал, дали 5 лет, а мне 9. В итоге 7 из них я отсидел. Так получилось, что этого полицейского за взятки сняли за то время, что я сидел. А так он обещал мне, что я вообще не выйду. И вот я вышел даже по УДО, два года оставил.

Про тюремный путь

Сначала два года катался по тюрьмам. Был в Ярославле, 8 месяцев отсидел в ярославской тюрьме, потом меня этапировали в Санкт-Петербург, где я отсидел около 8-ми месяцев, потом пару месяцев в Крестах отсидел. Потом ещё 4 месяца на ПФРСИ [Ленинградская область] это переводится как помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора. Это типо как тюрьма для ещё неосужденных только на территории колонии. Потом меня начали этапировать в Кузбасс, приехал в колонию в Белово, в сорок четвёртую [ИК-44].

Условия в кузбасской колонии

Условия в кузбасской колонии со временем менялись. То есть здесь я, получается, почти пять лет сидел. Когда я приехал условия, если честно, были офигенные, я даже не ожидал, что такие тюрьмы бывают. У меня было с чем сравнить.

То есть, допустим, когда я сидел на ПФРСИ, я там 4 месяца просидел, там были очень жёсткие условия и отношение со стороны милиции, скажем так. Грубо говоря, меня там за 4 месяца били столько, сколько за всю жизнь не били. Очень всё там плохо было.

И когда я приехал сюда, думал, что сейчас опять начнутся избиения, отнимание вещей, переодевание. А мы приехали, сутки отсидели в карантине, вышли, нам милиционер говорит: «ну что, мужики, прошу за мной». Мы вышли в колонию, а там цветы на грядках, кафе даже деревянное стоит для коротких свиданий, мужики бегают в футбол играют в шортах в майках, кто, в чём хочет, тепло. На ПФРСИ я зимой приехал, получается, а сюда уже летом, и такой у меня контраст получился.

Не бьют, три раза в день кормят, всё отлично, ходили, можно сказать, в вольной одежде, даже не в робе, просто единственное нужно было, чтобы она чёрная была: чёрный спортивный костюм, какая-нибудь бейсболка чёрная там. Это к тому, что было удобно. Зимой, тем более, в робе вообще холодно на проверках стоять, а зимой можно было и кофту и тёплые носки, хотя, по идее, это всё запрещено. Условия были вообще, если честно, отличные.

Но они со временем поменялись, там некоторые случаи произошли. Было убийство милиционера, и после этого начало в другую сторону меняться. Там заключенный убил милиционера и всё, началась, грубо говоря, опа.

Бухали два зека, грубо говоря, вышли погулять на плац, сходили в другой барак, грубо говоря, в гости. А их милиционер засёк и посадил в изолятор, чтобы проспались. А один с пьяну его задушил. Отношение, конечно же, сильно поменялось после этого случая.

Участились шмоны постоянные, забиралась вся вольная одежда, заставили переодеваться всех вообще в робу, еда ухудшилась, маски шоу [появление бойцов силовых ведомств (обычно для обыска, ареста людей или имущества, конфискации)] зашли в лагерь, мы думали, что вообще всех бить будут. Всё стало хуже гораздо.

Ну и само собой отношение со стороны милиции тоже сильно ухудшилось, то есть уменьшилось сильно количество телефонов, хотя они тоже запрещены, конечно, но они всё равно есть. Стали навязывать типа «в столовую идёте, стройтесь пятёрками», хотя раньше ходили как хотели. Иногда раньше можно было локальные микрозоны открыть в какое хочешь время и пойти, допустим, на футбольное поле, на турник или просто побегать, спортом позаниматься, а всё это начали ужесточать, закрывать.

Стоит барак, у него есть свой двор огороженный. Вот это и называется локалка. С барака можно свободно выходить в эту локалку, она просто обнесена сеткой, рабицей, забором. То есть каждый барак отдельно, передвижения из барака в барак запрещено, можно только как-то пролезть через забор, чтобы попасть в соседний барак. Вот в бараке живет 300 человек, они могут выйти во двор, там курилка, столики, могут в нарды поиграть или в шахматы. За территорию нельзя выйти. То есть, допустим, чтобы в столовую сходить или в баню, приходит милиционер, открывает всё, все выходят, строятся на плацу и пошли.

Всё стало по заявлению, по расписанию, то есть, уже так просто не пройдёшь, ну, короче, режим.

Условия содержания слишком отличаются в каждой колонии, это зависит от начальника и вообще от личного его состава, от милиционеров. Все колонии разные.

Чем занимался в тюрьме

Я, на самом деле, сначала делал карты игральные. Это такое престижное занятие в определенных кругах, потому что за это можно уехать в изолятор. Это запрещено, причем это грубое нарушение, строгое. За это можно не то что в изолятор, а сразу на строгие условия содержания попасть.

Строгие условия содержания это отдельный барак, куда садят заключенных, там просто передачки нельзя, с лагерем сильно сообщения нет и свиданки запрещены. И это ещё в деле отмечается, и если человек на УДО [подаёт], то ему сразу отказывают.

Чтобы делать карты, нужно уметь прятать, иметь золотые ручки. Я там за 4 года научился, пока делал. У меня были самые лучшие карты в лагере. Потом в конце [срока] пошёл на промку [промышленную зону] работать сварщиком.

О стычках

Конкретно у меня не было стычек, а так были, конечно. Была одна ситуация. Был положенец, его собрались сажать в изолятор, а тут была такая смешная ситуация, начали плохо кормить.

Те, кто в столовых работает, их называют баландёрами, это не совсем престижная профессия, зато всегда при еде. Они тоже кушать хотят. Грубо говоря, на зека положено 300 грамм мяса, допустим, а они, конечно, себе стейков нажарят с картошкой жареной, а потом, когда на 1000 человек варить начинают, в общем баке ничего не остаётся.

И получается, что приходят в столовую зеки, а похлёбка то вообще и не жирная и не вкусная, и сахара в чае нет, потому что они на самогонку отдали сахар куда-то в барак, или продали, допустим, за сигареты. И мужики начали жаловаться, что плохо кормят и есть нечего.

Вот этот положенец решил, что его все равно в изолятор отправят, поэтому собрал всех своих блатных, которые там смотрящий за бараком, смотрящий за игрой и пошли бить баландёров. Они такие при деньгах и передачи им шлют нормальные, поэтому они в столовую не ходят, они в бараке своем едят. И тут весь этот блаткомитет пошли в столовую, и давай там бить этих баландёров. Одного там даже в бак посадили, закрыли крышкой. Комичная, конечно, была история. Ну, побили они их, конечно, не покалечили, но так, чтобы больше не крали мясо у мужиков, чтобы сахар не продавали.

На следующий день пришли проверять сахар в чае и мясо в супе, всё появилось. Их, конечно, потом посадили в изолятор. Бывали стычки, как без этого.

Чем кормили

Кормили с утра кашей. Ну, правда, масло вот это такое прогорклое, не вкусное. Так каша овсяная, тарелочка с хлебом. Ну, хлеб там местного производства, из него вообще только кубики лепить в нарды. Потом в обед в принципе тоже каша, но иногда капуста тушеная. Всё вроде вкусно звучит, но всё очень не вкусно готовится.

Обычно на первое суп, на второе, допустим, капуста тушеная, ну и вечером какая-нибудь опять же каша и рыбная какая-нибудь котлета. Ну, правда, такая рыбная котлета, что оттуда хвосты, глаза торчат, их никто не ест, выходили и котам отдавали местным. В общем, есть можно, но очень не вкусно.

Праздники

Чьи-нибудь дни рождения там просто именинник проставлялся. Четыре раза в год можно передачу по 20 килограмм, поэтому за год можно подготовиться. Ну, если там бывало, у кого родственников, допустим, нет, а он что-то делает, карты, например, то ему с общака давали. Пару килограмм конфет высыпят, пачек 10 сигарет положат, и бак чифира сварят. Вот и день рождения. В секции подойдут там чифирнут, по конфетке съедят, пойдут, покурят, вот и вся днюха. А Новый год уже кто как горазд.

Жизнь после тюрьмы

Я, наверное, попадаю под те 5%, которые уже не зеки. Есть такая теория, что 95% процентов в течение трех лет после освобождения обратно возвращаются и только 5%, грубо говоря, остаются. У меня в марте уже будет 9 лет, во-первых. Во-вторых, я закончил институт. В-третьих, я работаю на шахте помощником начальника. Поэтому я к той группе, кто, скажем так, мурчит, не отношусь.

Проблемы с работой

Я когда жил в Питере, учился в строительно-технологическом, но не доучился. Грубо говоря, образования у меня никакого не было. Когда ещё сидел, мне мама говорила «ты хоть на сварщика иди отучись, выйдешь хоть сварщиком будешь работать». Там в колонии я отучился на сварщика, на каменщика, на стропальщика. Заняться нечем же было, времени много, поэтому на кого только можно было отучился.

Вышел, и, если честно, столкнулся с трудностью, что приезжаю на завод, говорю, что хочу устроиться сварщиком, даю трудовую, а у меня в трудовой вообще ничего нет. Мне сразу вопрос: «судим», ну отвечаю «да» и всё, «с судимостью не берём». То есть я даже сварщиком не мог устроиться. То, что я сейчас работаю на шахте, это повезло мне, можно сказать.

Потом через знакомых знакомого устроился на завод в Дальнем Куйбышеве. То есть я с Абашево на двух автобусах ездил в Куйбышево за зарплату, грубо говоря, 14-15 тысяч рублей. У знакомого на заводе работал папа, я его попросил узнать, нужны ли сварщики, потому что 14-15 тысяч это не серьезно.

Знакомый мне сказал «да нафиг тебе эти сварщики, иди на шахтера учись, по любому куда-нибудь воткнешься», а мама считала, что судимых не берут на шахты. Я решил попробовать. Пошел в полтинник [ПТУ № 50, г. Новокузнецк], в приемной комиссии спросили, есть ли у меня знакомый на шахте, который сможет меня устроить. Когда узнали, что нет таких знакомых, посоветовали отучиться на электрослесаря подземного, типо они везде требуются. Там больше вероятности, что я смогу устроится.

Пошёл учиться в полтиник [ПТУ № 50] в Абашево, где, наверное, все шахтеры отучились старого поколения, на электрослесаря. Работал на заводе, учился. И от полтиника отправили на практику, на шахту, а там студентов не проверяют на судимости.

Разговаривал с братом, рассказал ему, что даже сварщиком не берут с судимостью. Он мне посоветовал не говорить, а там не факт, что проверят, зато есть вероятность, что возьмут. Я решил попробовать.

После практики пришёл уже на другую шахту, на которой как раз требовались сотрудники. Тогда ещё справка о судимости не требовалась, поэтому я в анкете напротив графы о судимости поставил прочерк. Мама потом ругалась, правда. Но что делать, если по-другому не берут? И мне через день перезвонили, сказали, что я прошёл и можно устраиваться.

Отработал три года там, потом устроился на другое предприятие по знакомству, а потом появился шанс устроиться на шахту, где зарплаты большие. Решил попробовать, пришёл туда, а там безопасник говорит «сразу лучше скажи судим или не судим, я всё равно пробью», я ему сказал как есть. А я уже к тому времени имел стаж 4 года работы на подобных предприятиях, и много времени прошло после отсидки. Он не сразу пропустил, сказал, что надо посоветоваться с директором, попросил перезвонить в понедельник. Я звоню, а мне говорят «приезжайте, устраивайтесь». 4 года уже работаю на шахте, в июле перевёлся помощником начальника.

Отношение общества

Я, если честно, сильно не афиширую, даже на работе почти никто не знает. Хожу такой тип в галстуке и рубашке, а я 7 лет отсидел. У меня нет ни наколок, ничего, я и не афиширую.

Помню, познакомился с девушкой, сидим в кафе, разговариваем, а я вроде на зека не похож: не прочифирённый, не прокуренный, без татуировок, спортом занимался, английский язык учил. Общаемся с ней и тут пролетает, что я сидел, она просто встаёт и говорит «извини, я с судимыми не общаюсь» и уходит. Обидненько немножко было, ну ладно, бывает.

Жена знает, само собой, относится с пониманием, я же не «восемь ходок, семь побегов, погоняло — Мотороллер». Ну да, отсидел один раз, оступился, ну сразу как бы много, но что поделать, со всяким может быть. Кто-то понимает, кто-то даже наоборот интересуется.

Почему Кузбасс

Сейчас у меня тут жена, недавно ипотеку закрыли. Куда я сейчас? Мне уже 39 скоро, что я сейчас с женой и двумя детьми поеду куда-то в Питер счастье искать? Тем более здесь работа не плохая. Поначалу я приехал сюда, мне уже 30 лет было, там, конечно, ещё за плечами ничего не было, но и денег у меня не было. А для того, чтобы в Питер переехать, там без них вообще нечего делать, скажем так.

Удивительно, как человек, прошедший весь этот путь, смог построить самую обычную жизнь, оставив тюремные порядки позади. Кажется, это и есть пример того, что тюремный срок - не приговор и нормальная жизнь после выхода с колонии существует, стоит лишь приложить усилия.

Уважаемые читатели, теперь вы можете поделиться своими новостями о событиях в городе с редакцией Novokuznetsk.su по WhatsApp, Viber, Telegram по телефону +7 (923) 464-0620.