RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 8 Августа 2007

В федеральном суде Центрального района Новокузнецка идет процесс над тремя подростками, забившими насмерть молодого человека, который не отдал им свой сотовый

Это один эпизод истории, которая в феврале потрясла город. Тогда стая пьяной шпаны, вооруженная бейсбольной битой, кастетом и ножом, прошла по улицам Центрального района: били и грабили прохожих, разбили машину.

Произошедшее 11 февраля (погром, беспредел – как хотите) – это из ряда вон выходящий случай. Кажется, мы это уже прошли. Помните, на заре перестройки криминальная шпана в Новокузнецке, да и по всей стране, пыталась наводить свои порядки в микрорайонах. Эти «Треугольники», «Поляны», «Семеновцы» и так далее.

В Казани дети держали в страхе целый город. Февральская история, по тому, с каким цинизмом и вызовом все происходило, напоминает прошлое. Юристам, педагогам, психологам еще предстоит дать свои оценки случившемуся. А мы пока, после первых трех судебных заседаний, можем начать рассказывать некоторые подробности, важные для понимания в будущем причин этой трагедии. Развеять сплетни и слухи, которые нарастали как снежный ком, по мере того, как февральская история передавалась из уст в уста.

Судит новобайдаевских подростков Людмила Коптева, заместитель председателя федерального суда Центрального района. Она один из самых опытных юристов города и специализируется на рассмотрении дел, связанных с несовершеннолетними.

В клетке трое остриженных наголо парней. Виталий – учился в 11-м классе 29-й школы. Максим – бывший второкурсник 21-го училища. Они сверстники – обоим после ареста в следственном изоляторе исполнилось по 17 лет. Третий – Евгений – работал токарем в НШСМУ-6, в ноябре ему будет 18. Мы не можем назвать в газете их фамилии, по закону журналисты не имеют на это права до достижения подсудимыми совершеннолетия.

Всех троих, судя по выступлению представителя прокуратуры, обвиняют в разбое. А младших – Виталия и Максима – еще и в «умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего». Причем Виталия в том, что именно он забил человека до смерти. Не убил, а отправил на тот свет «по неосторожности». Получается, хотел покалечить, да перестарался. Государственный обвинитель зачитывает, кто и как бил жертву ножом в грудь и спину, кто битой, и как пинали потом лежащего по голове. В итоге им достались сотовый телефон «Моторола» за полторы тысячи и золотая цепочка стоимостью в пять тысяч рублей.

Галина Николаевна Глумова, мама погибшего, вспоминает, как в тот вечер её Коля пошел в гости к другу. Потом она узнала, что сын с товарищем отправились купить сигареты. Навстречу – восемь человек. Другу Глумова удалось спастись бегством… А Галине Николаевне, вскоре после ухода Коли, позвонила неизвестная женщина: сын сидит на снегу у подъезда её дома, весь в крови, местные жители вызвали «скорую». Мать успела прибежать туда до того, как врачи повезли Колю в 29-ю больницу. В машине не узнала сына: «голова как месиво».

В районе Садовой Николай умер на глазах матери, «скорая» развернулась и поехала в морг. Галина Николаевна плачет и рассказывает о сыне. Николаю было 20 лет. Закончил училище и поступил в СибГИУ на экономический факультет. Подрабатывал, чтобы не сидеть на шее у матери. Он был единственным сыном, надеждой и опорой.

Подсудимые и их друзья не отрицают, что в тот день были пьяны. На улице Тольятти купили два литра водки и семь литров пива. Спиртное брали в магазине «Солнышко», этот факт подтвердили и обвиняемые, и свидетели. Напомним, всем восьмерым – от 15 до 17 лет...

Выпили всё на территории детского садика и двинулись по скверу имени Жукова, через Площадь общественных мероприятий, по проспекту Кузнецкстроевскому… Трое подсудимых, пятеро по этому делу – свидетели. Один из них рассказал в суде, как они в тот день, еще в Новобайдаевке, договорились ехать в Центральный район именно затем, чтобы грабить людей.

Другие свидетели твердили: мол, не было, не помним, не видели и вообще защищались. Это толпой-то на одного! Один юлил особенно усердно: стоял рядом, но не заметил, как человека били ножом, и не расслышал, как требовали телефон. В какой-то момент судья не выдержала: «Вот сидит мать потерпевшего. Посмотрите на нее. Остатки совести призовите и говорите правду».

Парень смотреть не хотел, но судья настояла. Он нехотя повернулся, глянул. Мама Коли Глумова тихо плакала и пила таблетки. А свидетель продолжал гнуть своё: не видел – не помню. Один из свидетелей явился в зал суда с адвокатом. Я сначала не понял: подростка здесь ни в чем не обвиняют, зачем ему защитник? Но потом давали слово его товарищам, они говорили: он тоже бил, били все и все требовали телефоны у своих жертв.

Похоже, в этом деле грань между свидетелем и обвиняемым очень тонка. Побывав в судебных заседаниях, поговорив со следователями, я пришел к выводу, что всю правду о случившемся до конца не знает никто из взрослых. Парни меняли показания на следствии и в суде, утверждали, что не помнят детали, так как были сильно пьяны.

К примеру, Максим, хозяин биты, сказал следователю, что не попал этой дубиной в Николая Глумова ни разу: мол, когда размахнулся, его толкнули, он промазал, ткнул битой в снег, а потом передал оружие товарищам. А в суде парень заявил, что эта палка была только у него в руках, и он дважды ударил ею жертву по голове, но не сильно, так как после выпитого еле держался на ногах. Судья возмутилась: «Кости черепа лобовые у человека сломаны. Это какой же силы удары должны быть».

Другой подсудимый утверждал, что ударил головой в лицо друга Николая Глумова неумышленно. Якобы, просто поскользнулся… В зале суда у свидетелей спросили, привлекают ли их к уголовной ответственности за другие преступления, совершенные кампанией в тот вечер. Парни подтвердили, что им предъявлены обвинения в милиции: кому в хулиганстве, кому в разбое.

По словам Сергея Фокшина из специального подразделения областного ГУВД по расследованию организованной преступной деятельности, такие обвинения предъявлены семерым из них, речь идет еще о восьми преступлениях (кроме нападения на Николая Глумова и его друга). Расследование второго дела закончено. Вчера оно было передано в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения и направления в суд.

Кстати, судья Людмила Коптева спросила у подсудимых, где они 11 февраля взяли деньги на спиртное. Кто-то обмолвился, мол, продали сотовый телефон, отобранный накануне. Следователь Фокшин подтвердил: во втором уголовном деле речь идет и о разбойных нападениях, совершенных 10 февраля.

В общем, их привлекают к ответственности только за то, что удалось доказать. Все по закону: не пойман, не вор. А сколько дней эти мальчики выходили на большую дорогу и сколько всего у них жертв, можно только предполагать. У них хорошие характеристики, в поле зрения милиции эта восьмерка никогда не попадала. Положительные семьи. В тихом омуте черти водятся?

Мать одного из подсудимых просила не арестовывать сына до суда, оставить на свободе под подпиской о невыезде. Женщина клялась, что будет контролировать дома каждый его шаг. Она домохозяйка и имеет свободное время для этого. «Где же вы раньше были?» – спросили её. Кстати, по городу ходил слух, что попались дети очень состоятельных и влиятельных родителей. Следователи это опровергают и утверждают, что никаких попыток давить на них не было. Правда, родители одного из восьмерых – действительно, очень обеспеченные люди. И именно этот парень единственный, кому не предъявлено никаких обвинений по обоим делам. Родители подсудимых говорят: откупились. Следователи утверждают: просто доказательств против него нет, так совпало.

И последний не праздный вопрос. Насколько оперативна была в тот вечер милиция? Пьяная стая прошла по нескольким улицам, через много дворов, пересекла две главные площади города, наконец. Кастет и нож маленькие, но биту, которой они махали, видно издалека. Почему их не заметили ни пешие, ни автопатрули?

Они били, отнимали телефоны, срывали цепочки. Неужели никто не позвонил в милицию? Потом они напали на Колю Глумова: угрожали, преследовали (когда он пытался бежать), сбили с ног и долго били. После этого прошли еще около ста метров, и только тогда дорогу стае преградила машина милиции, вышли люди с автоматами и шпана бросилась врассыпную.

Михаил ЗЕЛЕНЧУКОВ,
Газета "Новокузнецк" от 26 июля 2007г, № 29   

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter