RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 29 Апреля 2008

В отблесках воинской славы

Совсем недавно ушёл из жизни замечательный человек – наш земляк, полный кавалер орденов Боевой Славы, почётный гражданин Кемеровской области Николай Григорьевич Ерилов. Воевал честно, жил по совести и последний свой час встретил достойно и мужественно. Ещё не утихла боль утраты, ещё близкие рядом с его именем по привычке ставят глаголы в настоящем времени, а потом, спохватившись и пряча глаза с блеснувшей в них слезой, поспешно поправляют сами себя...
И сегодня хочется вспомнить, каким он был, Николай Ерилов, как распорядился отмеренными ему годами. Ибо память о нём осталась светлая, и у него многому можно было бы поучиться.
Крестьянский парнишка родом из небольшого села Коми АССР военного лиха хлебнул сполна. В многодетной (одиннадцать детей) семье он был младшим. Началась война, и Николай, едва закон-чив восемь классов, пошёл работать. Строил противопожарную вышку. Кроме того, его вместе с другими подростками посылали на лесозаготовки. Старшие валили деревья, а мальчишки обрубали сучья. Ночами мёрзли в продуваемом всеми ветрами шалаше, а днём донимал голод. Жили да-леко в лесу, и еды не хватало. Но это были мелочи по сравнению с тем, что ждало его впереди.
Едва Николаю исполнилось семнадцать, он ушёл на фронт. В запасном стрелковом полку новобранцев наскоро обучили азам военного дела. А первого сентября 1943 года он уже принял боевое крещение. Об этом, к счастью, сохранились бесценные воспоминания самого ветерана:
«Ночью мы перешли реку Миус и окопались. Рано утром по нескольку человек от взвода пошли за завтраком. Наша походная кухня находилась примерно метрах в трёхстах, в лощине. Возвращаясь, я услышал свист пуль и команду «вперёд!». Вытряхнув кашу из котелка, вместе с другими солда-тами с криком «ура!» устремился на гребень возвышенности. И тогда немцы открыли артиллерий-скоминомётный огонь. Взрывы, стоны, крики – вот первые минуты нашего наступления.
Перевалив гребень, продолжаем наступать. Немцев пока не видим. Перешли небольшую речку, напились и вновь поднимаемся в гору. Продвинулись примерно на 8 км, и оказалось: нас, вырвавшихся вперёд, человек 30 из разных подразделений. Слева, справа и впереди – немцы. Мы заметили на поле большую воронку и заняли в ней круговую оборону. Среди нас были два офицера. Из оружия – винтовки, гранаты да несколько автоматов.
Несколько раз фашисты пытались нас атаковать, но безуспешно. Уже под вечер у нас с тыла стали видны наступающие цепи. Кто это, мы не знали. Но когда разглядели, что это наши, надели на штык рубашку, пропитанную кровью одного из раненых, чтобы наступавшие поняли, что здесь свои».
Будучи стрелком-пехотинцем 988-го стрелкового полка 230-й дивизии, Ерилов принимал участие в освобождении Донбасса, левобережной и правобережной Украины, в Яссо-Кишинёвской опера-ции.
…В конце февраля 1944 года в боях за Днепр горстка храбрецов, среди которых находился и Ни-колай Ерилов, несколько суток сдерживала натиск немецких танков и артиллерии. Бойцы дали клятву: умереть, но врага к реке не пропустить. Под их прикрытием переправились главные силы полка, и фашисты отступили. За мужество и отвагу автоматчик Ерилов был награждён тогда орде-ном Славы третьей степени.
В феврале 45-го отделение, которым командовал сержант Ерилов, одним из первых форсировало реку Одер, захватило позицию на левом берегу Кюстринского плацдарма и удерживало её, пока не подошло подкрепление. В одной из контратак Николай ворвался во вражескую траншею, обезвредил три пулемёта и обеспечил продвижение однополчан на данном участке боя. За эту операцию он был награждён орденом Славы второй степени.
Чтобы узнать, как на груди Николая Ерилова появился третий орден Славы, обратимся опять к его воспоминаниям. Вот его дословный рассказ:
«16 апреля 1945 года началось наступление на Берлин. Мы были во втором эшелоне и вступили в бой только на окраине Берлина 21 апреля. Бои были жаркие, за каждый дом, этаж шли ожесточённые схватки. В Берлине такое творилось, что перепонки еле выдерживали. Бомбят самолёты, бьют пушки, кругом всё горит. Путь танкам преграждают завалы. Заметил я, что из подвала по нашим «тридцатьчетвёркам» стреляют немцы фауст-патронами. Мы – к зданию, закрыли все выходы.
– Вылезайте, сволочи!
А в ответ - пулемётная очередь. Мы – гранаты в подвал. Ворвались в дом и давай «прощупывать» его гарнизон. Шесть фаустников подняли руки. Семнадцать навсегда отстрелялись.
До рейхстага было рукой подать: метров семьсот-восемьсот. Дали нам в полк несколько знамён, чтобы водрузить над главным фашистским домом. Держал такое знамя в руках и я. Но водрузить не посчастливилось – силы наши иссякли, дивизию отвели на пополнение…
За берлинские бои получил я два ордена: Славы первой степени и Красной Звезды. Победу отпраздновал с братом Степаном, который тоже закончил свой поход в Берлине».
Ратные подвиги бывшего старшины Донецко-Берлинской дивизии отмечены ещё и орденом Отечественной войны 1-й степени, и многими медалями. После окончания войны он ещё пять лет служил в группе советских войск в Восточной Германии и лишь в июле 1950-го ушёл в запас.
Мирную жизнь начал с учёбы. С отличием окончил Воркутинский горный техникум, по направлению прибыл в наш город и с 1955 года до самого выхода на пенсию работал постоянно на одном месте – на шахте «Байдаевская». Сначала мастером, потом – начальником ОТК.
Война требовала от людей одних качеств, гражданская жизнь - других. На первый план выходили уже не личная отвага, а профессионализм и организаторские способности, хотя, чего греха таить, и при решении некоторых производственных вопросов нужна порой чуть ли не фронтовая доля смелости. Особенно на такой должности, как у Николая Григорьевича.
Храбрый солдат стал отличным специалистом своего дела. Коллеги называли его «профессором по качеству угля». Ценили за знания и побаивались его строгого взгляда. Любил во всем порядок. Его основательность, доходящая иногда до педантизма, в вопросах качества была более чем кстати. Когда на шахте шла большая добыча угля, всем работникам, включая техничек, выплачивали премию, но только в случае соответствующего качества. И Ерилов каждый день спускался в забой, с удвоенной энергией занимался выборкой породы, исследовал материнскую зольность, то есть делал всё от него зависящее, чтобы добиться хороших показателей, чтобы не пострадал целый коллектив.
А ещё он запомнился всем, кто его знал, своей исключительной скромностью. Другой бы при его заслугах неизменно ходил бы гоголем, по поводу и без повода подчёркивая значимость своей фигуры. А у него зазнайства и крупицы не было. Нигде себя не выпячивал и со своей особой не носился. Считал, что он такой же, как все. Евгений Петрович Бессонов, бывший начальник участка «Байдаевской», говорит: «Знал Ерилова с 1955 года, с того момента, как начали работать с ним рядом, а о том, что он кавалер орденов Славы, узнал лишь лет 20 назад, и то случайно. Вместе, как говорится, не один пуд соли съели, а он ни разу не похвалился своими боевыми наградами. Чистой души человек был. И добрым словом вспоминать его мы все действительно будем долго». Вдова Ерилова – Галина Константиновна тоже отмечает его скромность и нетребовательность в бытовых вопросах. Жить с ним было легко. В еде неприхотлив, всем доволен. Спокойный, выдер-жанный и заботливый по характеру, он разделял с ней груз домашних дел, причём без всяких просьб с её стороны. Когда жили в доме с печным отоплением, Николай Григорьевич и золу вы-гребал, и уголь-дрова приносил. Ремонт, побелку, уборку вместе делали.
Да, собственно, не гнушался никакой работы. Сад-огород обрабатывал – любо-дорого смотреть. Крестьянские корни давали себя знать. Всё-то у него аккуратно было, всё по полочкам разложено. Даже грядки ровнёхонькие делал, как по линеечке. Натура такая. Всегда был жене надёжной опорой. Сейчас, когда его не стало, Галина Константиновна ощущает это особенно остро. Рассказывая о муже, она то и дело замолкает, чтобы справиться с нахлынувшими воспоминания-ми. Чувствуется, как комок подступает к её горлу. Николай Григорьевич спокойно и доброжелательно глядит на нас из траурной рамки на маленьком столике и, кажется, будто хочет сказать: «Не плачь, Галочка, я же всегда с тобой!» Они действительно очень давно вместе, 44 года удачного союза. Галина Константиновна, прокручивая назад виртуальную плёнку своей жизни, обращает внимание то на один, то на другой эпизо-ды, связанные с мужем. В обыденной текучке они вроде подзабылись, а сейчас выплывали из памяти островками незатейливого семейного счастья. Как-то шли они с Николаем Григорьевичем, и она увидела в магазине красные гранатовые бусы. Обмолвилась ненароком, мол, никогда не носила бусы, а вот эти нравятся. Пошли дальше. В этот же день, вернувшись домой с работы после второй смены, она обнаружила на своей тумбочке маленькую коробочку. Открыла, а в ней – приглянувшиеся ей бусы. А вот цветы дарить почему-то стеснялся.
Или другой момент. Часто отдыхали за городом, на природе. Надо было мелкую речку перейти. Галина ноги мочить не захотела. Тогда муж быстренько соорудил плотик, чтобы перевезти своё сокровище. Но плашечки разъехались, и любимая женщина упала в воду. Тогда взял её на руки и перенёс на тот берег. Говоря об этом, Галина Константиновна счастливо-печально улыбнулась.
Он был страстный охотник и рыбак. Бывало, с утра раным-ранехонько хариусов наловит, нажарит и зовёт к столу. Потом он досыпать ложится, а она хозяйничает. За грибами любили вместе xoдить. Хорошо им было друг с другом.
Но в некоторых вопросах Николай Григорьевич был непоколебимо принципиален. После окончания Магнитогорского института Галина Константиновна работала в инспекции по качеству угля. Одно время в продаже не было яиц. И вот ей как-то принесли на работу сей дефицитный продукт, а она купила. Муж её не одобрил, сказал, чтоб это было в первый и последний раз: «Ты попадёшь в зависимость, а потом, если вдруг потребуется, не сможешь на нарушение указать».
Никогда ничего не выпрашивал у начальства. После женитьбы жили втроём в одной комнате на квартире с подселением. Каждый день Николай Григорьевич по долгу службы общался с директо-ром шахты. С самого утра проверял, сколько угля добыто, с какой зольностью, сколько отправлено. Готовил сводку и лично докладывал руководителю. И при этом ни разу даже не заикнулся ни о квартире, ни о других своих каких-то проблемах. Многие ли люди на его месте не воспользовались бы столь благоприятной ситуацией для разруливания личных дел? А он считал это неприемлемым для себя.
Когда ездили отдыхать, ему проще было на жёсткой вокзальной лавке ночь провести, чем пойти куда надо и заявить о своих законных правах. Отстаивал очереди за билетом, соглашался на не са-мые выгодные для себя варианты. Во времена перестройки прямо на производстве распределяли дефицитные товары, Ерилову, по сути, могли бы всё домой принести на блюдечке с голубой каёмочкой. Как-никак он не рядовой защитник страны. Герой фактически. Так не было его никогда в первых рядах делящих пуховики и полотенца, да ещё и ссорящихся при этом. Он о себе не напо-минал, и были случаи, когда о нём просто забывали...
Несколько раз Николай Григорьевич участвовал в парадах Победы на Красной площади в Москве, последний раз – в 2000-м году. Он был членом совета ветеранов участников Великой Отечественной войны и труда. Постоянно участвовал в общественной жизни города, выступал с лекциями перед учениками и студентами.
Судьба провела его пороховыми дорогами войны так искусно, что он, побывавший в самых смертельных переделках, вышел из них без единого ранения. И вообще здоровьем не был обижен. По поликлиникам не ходил, врачам не надоедал. Но скрутила и его могучий организм страшная хворь. Боролся с ней Николай Григорьевич так же мужественно, как и с врагом на фронте. И даже когда совсем обессилел, жалел жену, нёсшую бессменную вахту у его постели. Извинялся чуть не за каждую просьбу помочь, благодарил. Говорил Галине Константиновне: «Умирать не страшно, я прожил хорошую жизнь, и ты так за мной ухаживаешь!»
Похоронили Николая Григорьевича Ерилова на Байдаевском кладбище торжественно, со всеми воинскими почестями, полагающимися Герою Советского Союза. Пусть кузбасская земля ему будет пухом!

Людмила Дивеева, газета "Новокузнецк"
Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter