RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 29 Мая 2008

«…Часовые Родины стоят»

Все рода войск уважаемы, все необходимы. Но, согласитесь, когда речь идёт о пограничниках, все понимают, что это люди особой значимости. Они первыми при нападении любого врага принимают удар на себя. Они обучены, настроены и готовы в случае чего стоять насмерть. Каждый день и час они ходят словно по лезвию бритвы. Вспомните защитников Брестской крепости или ребят с полуострова Даманский. Сегодня на границе всё тихо-мирно. А завтра… Кто знает! Так что все пограничники, по большому счёту, потенциальные герои.
Генеральный директор ООО «Запсиблифт» Виктор Николаевич Дябденков один из тех, кто причастен к этой славной когорте защитников родины. В конце 60-х, будучи в армии, он два года охранял морские рубежи нашей страны. И до сих пор с гордостью называет себя пограничником. Да и не только он один. По всей видимости, пограничная закваска, то особое восприятие жизни, ко-торые появляются после перенесённых испытаний, остаются с человеком уже навсегда.
Виктор Николаевич, то, что Вы попали служить на заставу, – это игра случая или исполненное желание?
– Я мечтал о пограничных частях с детства. Зачитывался подвигами Карацупы, как почти все мальчишки моего поколения. И в военкомате, когда спросили, где бы хотел служить, ответил од-нозначно: в погранвойсках. Считаю, что мне повезло, ибо мое желание учли. Мы и сейчас Родину любим, а тогда чувство патриотизма было прямо запредельное. Что могло сравниться со счастьем служить на границе, а если понадобится, то и жизнь за Отчизну отдать! И это не было позёрством, поверьте, наши порывы были самыми искренними, шли от сердца, от воспитания. И мыслей не было тогда от армии «откосить». Напротив, если человек по каким-то причинам не служил, относились к нему, как бы это помягче выразиться, свысока, что ли.
Когда нас призвали, как раз события на Даманском произошли, буквально месяцем-двумя раньше. Мы чуть-чуть не успели.
21 мая 1969 года нас, 19 призывников из Новокузнецка, повезли сначала в Кемерово, там посадили в эшелон и отправили вместе с другими ребятами на Дальний Восток. Первым этапом службы был учебный отряд. Там мы получили прекрасные технические специальности, которые очень пригодились в дальнейшем. Я, к примеру, выучился на оператора радиолокационной станции. Те знания и до сих пор мне в работе помогают.
– Учили Вас, судя по всему, серьёзно?
– Ещё как серьёзно! И профессиональному мастерству, и военному делу. Это была уникальная школа. Тренировали нас, как говорится, чуть не до потери пульса. Но зато потом мы не были ходячими мишенями. В любой ситуации чувствовали себя уверенно. Мы знали, за сколько километров ночью сигарету видно, за сколько – голос слышно, как действовать, если мина поблизости взорвалась, и многое другое.
Граница – это очень сложный технический объект. Нас учили пользоваться самым современным на тот период электронным оборудованием, засекать движущиеся цели на суше и на море, в кромешной темноте, в любую погоду.
Учили взаимодействию. К примеру, вот дозор идёт. Глубокая ночь, дождь льёт как из ведра, а мы – старший и младший наряда – должны пройти так, чтобы быть в видимости друг друга и в случае необходимости могли бы друг друга прикрыть. И задание при этом надо выполнить, и инструкции пограничной не нарушить. Это на словах просто. А на деле это целая наука. Снег ли, грязь ли непролазная, лужа с ледяной водой – приказ «Вперёд!», падаешь и ползёшь по этому месиву. Попробуй только голову поднять – сразу наряд вне очереди схлопочешь.
– Где проходила Ваша служба?
– Служил я в Дальневосточном пограничном округе. Тогда это были погранвойска КГБ при Совете Министров СССР. На корабле нас привезли на Сахалин, оттуда самолётом на Курилы, а именно, на Кунашир – самый южный остров Курильской гряды. Красота там неописуемая. Природа контрастная. Магнолии цветут, жимолость, папоротник 1,5 – 2 метра в диаметре. Любой дождь под ним можно спокойно переждать. Рыбы – не меряно. Форель, корюшка плещутся, хоть руками бери. Серные, радоновые ванны прямо в земле, у нас даже бань не было. Короче, не остров, а сказ-ка. Не зря японцы на него до сих пор зарятся.
– Когда первогодком были, доставалось Вам от старослужащих?
– Чего не было, того не было. Не знаю, как сейчас, но тогда в погранчастях никакой дедовщины не процветало. Над молодыми и более слабыми никто не издевался. Мы «стариков» от души уважали – за опыт, за то, что они свою лямку (не очень лёгкую) уже честно оттянули. Вот представьте, мы с «дедом» идём в наряд, он с автоматом, и я тоже. Оба охраняем границу, оба ответственны друг за друга. Оба на равных. Как можно тут какие-то козни строить! Да и вообще в пограничные войска отбирали тогда лучших – и по интеллекту, и по образованию, и по моральным качествам.
– Чем Вам служба запомнилась?
– Застава – это государство в государстве. Это семья в полном смысле слова, где все знают друг друга как свои пять пальцев, знают характер, особенности друг друга. Здесь уж сгущёнку под одеялом никто не съест в одиночку. Это позор. Как потом сослуживцам в глаза смотреть будешь! Не говоря уже о более серьёзных вещах.
Начальником заставы у нас был великолепный мужик. Всем как отец. Жена его всех солдат по именам называла, и к ней уважение было просто трепетное. Словом, отношения между людьми в отряде отличались прежде всего человечностью. Мы жили изолированно на маленьком острове, вдали от населённых пунктов. Справа вода, слева вода, вокруг вода. В увольнительную в город не сходишь, с девчонкой не подружишь. Тоска по родным…
Кого-то любимая предала, кто-то письмо получал с плохими известиями. Всё как у всех. Но никто не ныл, не жаловался, не скулил. Сжимали сердце в кулак, крепились. Знали, наша служба нужна. За нашей спиной вся страна. Самое интересное, что никто даже не простывал и не болел. Хотя мы далеко не в тепличных условиях находились. В наряды ходили с удовольствием, без всякого преувеличения. Это чистая правда. А мои родители и друзья с нескрываемой гордостью говорили: «Наш Витёк на границе служит!»
А когда возвращался пограничник домой, то все замечали в нём перемены только к лучшему. Потому что мы ничем не были избалованы. А от суровой службы и отдалённости от родных мест становились только чище душой и закалённее.
– Были у вас какие-то инциденты с нарушителями?
– Я был начальником поста технического наблюдения, хотя это в принципе офицерская должность. В моём подчинении находились радиолокационная станция и прожекторный пост. Зимой стоишь от него метрах в пяти – и жарко. И на 40 км вдаль всё высвечивается.
Вообще у нас ночью на берегу можно было газету читать – такое мощное освещение кругом. В море по 300 – 400, а то и по тысяче японских шхун снуют, сайру ловят. И на каждой шхуне штук по 10 ламп огромных в 3 – 4 киловатта. От них зарево такое, словно на море целый город расположился. Японцы морские богатства, не стесняясь, черпали, и глаз с них спускать нельзя было.
Случалось и нарушителей задерживать. Происходило это примерно так. Увидел я на радиолокационной станции чужой корабль, зашедший в наши воды. Сообщил данные по нему. Сверились по карте. Передали их на погранично-сторожевой корабль, и тот отправляется в погоню за нарушителем. Если догнал, смотровая группа выпрыгивает на корабль, команду – в трюм. Приводят нарушителя на заставу, разбираются с ним, что да как. С меня рапорт берут, где и когда обнаружил иностранное судно. Сверяют мои данные с другими. Всё сходится. Таким образом доказывают документально, что этот корабль находился в наших водах незаконно. Это был вопрос государственного значения.
Нарушали границу когда браконьеры, а когда и просто дерзкие японцы с целью провокации, как бы желая позлить, подразнить, вызвать на конфликт...
– Как сложилась Ваша жизнь после армии?
– Друзья пригласили в Союзлифтмонтаж. Работа интересная, понравилась. В 71-м году лифтов в Новокузнецке всего штук 30 насчитывалось. Ещё не было ни Ильинки, ни Байдаевки, ни района Левого берега. Работал бригадиром, мастером, учился в СМИ. Два с лишним года был ведущим шеф-инженером в Сирии. Стал начальником Союзлифтмонтажа. Сейчас возглавляю ООО «Запсиблифт». Биография простая: труд, труд и ещё раз труд. Лифт же вручную монтируют. Если кто-то сачкует, другим вдвойне достаётся. Так что и здесь совесть не на последнем месте.
– Как я поняла, Вам дорого всё, что связано с пограничной службой?
– Верно. Как слово из песни не выкинешь, так и службу нашу, и дружбу нельзя из жизни вычеркнуть и сдать в архив. Это с нами навсегда. Если кто-то при приёме на работу обмолвится, что он пограничник, я на него уже другими глазами смотрю. Знаю, что толк из человека будет, что он надёжный, что никогда не будет прятаться за спины товарищей.
Каждый год 28 мая мы, группа бывших пограничников из Новокузнецка, собираемся вместе. Где-нибудь на природе, но обязательно, чтобы рядом была вода. Мы ждём этого дня, этого часа действительно как самого большого праздника. А собирает нас всех вместе негласный начальник «Новокузнецкой заставы» Владимир Витальевич Пискаленко, очень уважаемый в городе человек и, понятное дело, тоже бывший пограничник.
Он главный инициатор и организатор этих сборов. Это он раздобыл нам всем пограничные фуражки. И когда мы их надеваем и звучит команда: «Равняйсь! Смирно!», время словно откатывается назад на эти несколько десятилетий, и мы снова молодые тренированные парни в одном строю, где каждый чувствует плечо товарища. Это ощущение дорогого стоит. Пользуясь случаем, поздравляю всех пограничников, которые служили, служат или будут служить на границе с праздником. Пока мы вместе, мы – сила!

Людмила ДИВЕЕВА, газета "Новокузнецк"
Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter