RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 29 Мая 2008

Причинение любви

В последнее время очень много пишут о необходимости защиты детей от внешней опасности. На федеральном и региональном уровне обсуждаются и принимаются законопроекты, касающиеся ответственности родителей в этом вопросе. Но не меньшего внимания заслуживает и другая тема: защита детей от их родителей. Насилие в семье – очень распространённое явление. Распространённое «настолько широко, что даже не видно» – так написал в анкете один мальчик, когда несколько лет назад в Алтайском крае Женским кризисным центром проводилось исследование этой проблемы. Чаще всего подобное насилие скрыто от посторонних глаз. Существует в самых разных формах и далеко не всегда позволяет быстро себя распознать…
В прошлом году на «Телефон доверия» довольно часто обращались как мальчишки, так и девчонки с жалобами на своих родителей: ограничивают свободу, не дают денег, отбирают необходимые вещи, оскорбляют, унижают, бьют – вплоть до синяков и ссадин. Причём звонили дети из вполне благополучных ячеек нашего общества.
В чём причины этой необъявленной войны между самыми близкими людьми? Вопрос мы адресо-вали заведующей отделением психологической помощи Центра психолого-педагогической помощи Ларисе Александровне Селивановой.
– Самый распространённый вид насилия, с которым мы встречаемся в своей работе с семьями, – эмоционально-психологический. Причины разные. Одна из них – неприятие возрастных изменений детей. Например, излишний контроль порождает сопротивление стремящихся к самостоятельности подростков. Родители приводят их сюда и дают оценки: «лентяй», «стал ужасным», «ведёт себя отвратительно». А когда просишь взрослых выйти, многие дети начинают плакать. И столько в их словах переживаний, вины, даже самоотвержения – «я не такой»!
Другая причина – непонимание особенностей формирования характера. Допустим, мама и папа спокойные, сын растёт более темпераментным. Начинает проявлять себя соответственно возрасту. Подрался. Мама говорит: «Мы его наказали». – «Почему?» – «Надо же как-то это пресекать». – «А вы объяснили, какие формы поведения для вас приемлемы?» – «Нет».
Причиной насилия могут быть и личностный опыт родителей. Ведь мы учим только тому, что знаем сами. Женщина пришла с мальчиком 10 лет, жалуется: «Он ведёт себя ненормально, неадекватно реагирует на замечания». – «В чём это проявляется?» – «Когда я беру ремешок, он дико кричит, бьётся о стенку или пытается закрыться». Мама считает, что это неадекватно. А когда она стала рассказывать о своём детстве, выяснилось, что для неё «ремешок» был нормой. Это такая форма психологической защиты, когда человек в своих чувствах (вплоть до ненависти к матери или отцу) себе не признаётся. Но эти – очень разрушительные чувства – остаются и могут проявляться потом по отношению к его ребёнку. В сыне женщина видит себя и не принимает его про-тивления наказанию. В итоге получается, что мама заботится, любит, но давит на мальчика… В таких случаях психологи говорят: «причинение любви».
– Ёмкое понятие. В уголовном праве, например, есть формулировка «причинение тяжких телесных повреждений»… Конечно, родители обязаны заботиться о детях, воспитывать их. Но в какой форме? Мне однажды довелось услышать, как один вполне приличный мужчина ругал сына за то, что тот не помыл посуду. Да, пришёл с работы, устал… Но он крыл подростка таким матом!
– Отец хотел донести одно, а сказал только: «Я имею право на проявление эмоций в любом виде». Необходимо учиться говорить о своём состоянии. Если взрослый повысил голос, надо объяснить, почему. Существует замечательная формула «Я-высказывание». Она состоит из трёх частей. Первая – описание ситуации: «Когда я прихожу домой с работы уставший, хочу отдохнуть, а вижу на кухне гору немытой посуды, то…». Вторая – «…я закипаю (важно обозначить свои чувства), почти лопаюсь от раздражения…». И третья – ожидание результата: «…если мы договорились мыть посуду по очереди, то ты должен свои обещания выполнять, точно так же я буду выполнять свои».
Действительно, эмоционально-психологическое насилие часто проявляется по пустяковым пово-дам. Одна женщина обратилась к нам с просьбой разобраться в своём отношении к 19-летниму сыну. Она говорила: «Я его должна любить, а я иногда чувствую к нему ненависть. Мне хочется его ударить». Но эти порывы она сдерживала, а психологически «продавливала», доводила парня до срыва. Причину её агрессии нашли в отсутствии распределения обязанностей. Женщина объяс-нила: «Я воспитывала мальчика одна, тянула его, теперь мне нужна его помощь». Я спросила её: «Вы пытались сказать сыну о том, что нуждаетесь в его поддержке?» – «Нет. Я ему говорю: почему ты это не сделал, то не помыл?» То есть она высказывает ему претензии. А их человек, которо-му они адресованы, как правило, не слышит. Он отмечает только отношение: «Опять я плохой».
– И когда начинать выстраивать диалог с сыном или дочкой? Не тогда же, когда ему или ей ис-полнится 19 лет…
– Разговаривать с ребёнком и учиться его понимать надо сразу после того, как он родился. Обозначать эмоции – свои, его, – чтобы выработать привычку говорить о чувствах. Малыш заплакал – надо спросить: «Ты рассердился? Тебе больно? Обидно?» Но поскольку мы, взрослые, чаще всего и сами не умеем это объяснять, то прибегаем к самому легкому способу – стимул-реакции. Сделал ребёнок не так – по шее, не сумел что-то – ах ты, бестолочь! А лучше было бы сказать: «Я сейчас злюсь, я беспомощен…» О распределении обязанностей тоже надо договариваться.
– Взрослые скорее склонны показывать свою власть, силу и на этом строить отношения.
– Это быстрый способ получения результата, но он работает в основном на этапе дошкольного детства и младшего подросткового возраста – пока ребёнок принимает эту власть. Если же у него сильный характер, он будет отстаивать своё уже лет с 3 - 4-х, и взрослый может просто «сломать» малыша.
– Чаще всего родители не понимают, когда их забота становится психологическим насилием. А физическое наказание – все ли осознают, насколько опасно такое воспитание?
– Не все. Недавно я услышала от одного мужчины: сын сделал что-то «ужасное» – то ли чай пролил, то ли чашку разбил – и получил подзатыльник. В ответ сказал, что отец не имеет права его бить. «Надо же, сын заявил о своих правах!» – возмутился папа. О чём это говорит? Ребёнок не совсем человек? Порой взрослый воспринимает сына или дочь как часть себя – «моя рука». Какие права имеет рука?
В воспитании существует гуманистический подход (когда мир детства рассматривается как отдельный мир, где есть свои желания, свои возможности) и авторитарный (тот, к которому привык-ло наше с вами – старшее – поколение: «взрослый знает, а ребёнок не знает, он только обучает-ся»). И сегодня, у юных граждан, проинформированных о том, что они являются полноправными членами общества, и родителей, выросших с другими представлениями, происходит сшибка: «Что, я не имею права своего ребёнка шлёпнуть? Я его воспитываю. Не избиваю же я его до крови!»
Или тот же ремешок. От одной мамы я слышала: «Я не бью – беру ремешок и размахиваю…» – «Но зачем? Хотите привлечь внимание? Попугать?» Можно же сказать «я не согласна», «я запрещаю» без ремешка. Но для этого нужны определённые усилия. Быстрее и действеннее – ремешок. Или шлепок. Это так называемый поведенческий подход, сутью которого является подкрепление определённых действий. Но когда я наказала сына или дочь – что я подкрепила? Только страх определённых ситуаций. Наказывая, мы подкрепляем не позитивное, а негативное. Негативное отношение к себе, трусость, неуверенность. Тем более, ремешком или подзатыльником мы не пред-лагаем ребёнку нужной модели поведения. И даже если после того, как наказали, мы начинаем рассказывать о своих ожиданиях, наши слова не фиксируются, потому что ребёнок «закрывается». Случаи целенаправленного насилия в отношении детей чаще касаются отчимов и мачех. Но и род-ные родители позволяют себе бить детей, один мальчик пожаловался, что его ставили на колени.
Последствия же любого насилия могут быть самыми печальными. Малыш ответить не может. Но когда он превращается в подростка, реакции протеста становятся более выраженными. Кто-то уходит просто из дома, кто-то – в алкоголь, кто-то – в наркотики… Когда я говорю мамам и папам о том, что уход может принимать разные формы, некоторые начинают задумываться.
– Ещё одной причиной насилия родителей по отношению к их детям, безусловно, является скрытая агрессия. Взрослый, который считает, что всё в его жизни плохо, невольно разряжается на ребёнке. Не выплеснешь же своё раздражение на начальника…
– Да, ребёнок слаб, его позиция в подобных ситуациях заведомо слабая – он подчинённый. Дать отпор он не может или даже «не имеет права». Но в основе такого отношения лежит ещё одна причина: он не воспринимается как личность, как человек, который точно так же глубоко переживает, страдает… Вот ребёнок в своих рассказах и играх «хоронит» родителей, неосознанно показывая, как ему с ними плохо; он с болью произносит: «Меня никто не любит», закрывает глаза, и слёзы текут по его лицу… У меня, у постороннего человека, сердце болеть начинает, а мама гово-рит: «Сидит и выделывается». То есть она имеет право на переживание, потому что ребёнок её не слушается. А он – нет.
Когда порастающему члену семьи отказывают в правах, то возникает почва для самых разных инцидентов. Например, многие специалисты считают: если у кого-то из родителей ребёнок начал вытаскивать деньги, то он таким образом может выказывать протест не только против его ограничения в средствах (я сейчас говорю о психологических причинах), но и против систематического нарушения личных границ – вторжения в его комнату без разрешения, в его карманы, в его вещи…
– Так как уберечь свои отношения с ребёнком от конфликтов, а души от ожесточения?
– Итак, у каждого – и у взрослого, и у ребёнка – есть личное пространство и обязанности. Понятие «личное пространство» включает в себя и личные вещи, которые другой человек может трогать, но только с разрешения хозяина. Уже в 2 - 3 года малышу следует знать, что игрушки – это его личные вещи, и он их убирает. Но правила, касающиеся распределения обязанностей, должны существовать не в виде приказов, а в виде договорённостей: «это делаешь только ты, это – только я». Очень важно, чтобы к тому времени, когда сын или дочь пойдёт в школу, у него или у неё были свои обязанности по дому: например, помыть чашки, почистить обувь. Список необходимо постепенно расширять. Учить мыть полы можно 5-летнего «помощника» в виде игры. В 7 лет – тряпкой повозил – «молодец», в 10 лет вымыл пол в своей комнате, как смог, – тоже «молодец», в 13 лет «молодец» – только если помыл хорошо, а в 19 – «за тобой генеральная уборка». Иначе получается так: не учили–не учили ребёнка выполнять работу по дому, всё он был маленький, и вдруг – навалили гору забот! А он не привык, сопротивляется – родители же начинают давить всеми способами.
Повторю: очень важно говорить о чувствах самим и учить этому детей. Формула «Я-высказывание» помогает быть конструктивными. Желательно продумать поощрения и санкции. «Убирал в своей комнате в течение недели – иди в кино. Нет – извини». Не считаю, что правильно поступают те родители, которые подкрепляют старания детей рублём. Представьте: мама заболела, а сын у неё спрашивает, сколько она ему заплатит за мытьё посуды?
Если же вдруг кто-то из взрослых сорвался, накричал на ребёнка, нашлёпал его (пусть даже проступок казался заслуживающим самого строгого наказания), то своё поведение следует обязательно объяснить: «Да, я понимаю, что не должен был кричать на тебя, чувствую себя виноватым…»
– Некоторые родители боятся произнести фразу: «Я был неправ». Им кажется, что этим они уронят свой авторитет…
– Я думаю, что подобным признанием авторитет они не уронят, а только поддержат. Ведь невозможно обмануть ребёнка – он чувствует несправедливость так же, как каждый из нас. Отнесите эту ситуацию к себе: с вами кто-то нехорошо обошёлся, а потом ещё вам же и заявил, что вы – неправы. Какая у вас будет реакция? Вот вам и ответ.
– Любое насилие по отношению к ребёнку – мина замедленного действия. Маленький человек растёт, накапливая в себе агрессию. И настанет момент, когда он и его мать или отец поменяются местами: пожилой родитель будет нуждаться в помощи и поддержке. Что он может получить в ответ?
– Вероятнее всего озлобленность, отчуждённость… Ко мне обращалась 30-летняя новокузнечанка, чтобы разобраться в причинах напряжённости в семье. Оказалось, что мать этой женщины когда-то злоупотребляла спиртным. Когда она приходила домой пьяная и начинала всё крушить, девочка пряталась под кроватью, но иногда она всё-таки попадалась под руку родительнице – и та её била. И вот сейчас состарившаяся мать живёт вместе с повзрослевшей дочерью, которая признаётся, что не может простить тот детский страх...
Конечно, встречаются и примеры великодушия. Как-то мы обсуждали проблемы 20-летнего молоого человека, связанные с его загулами и прогулами. Выяснилось, что его воспитывал отчим, бил. В 12 - 14 лет мальчик стал убегать из дома – в то время и начали формироваться механизмы «уходов». Мы принялись проигрывать будущее. Мой собеседник сказал: «Я жду, когда отчим состарится, чтобы ему отомстить». Тогда я предложила парню представить себя на месте отчима, потом – на своём месте, но уже более взрослым. И после этого молодой человек изменил отношение к обидчику: «Мне жалко его. Он такой старый, слабый, а я такой сильный. Бог с ним, дети должны помогать родителям…»
– Тем не менее, мамам и папам стоит помнить, что всё возвращается… – Не зря говорят: поступай с другими так же, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой.

(Продолжение темы в одном из ближайших номеров).

Ирина ЛАВРЕНОВА, газета "Новокузнецк"
Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter