RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 21 Августа 2008

Дата – Курская битва

Прошло 65 лет с того дня, как на Курской дуге была окончательно похоронена последняя попытка Гитлера вырвать из рук Советского политического руководства и военного командования стратегическую инициативу в ходе Второй мировой и Великой Отечественной войны. Курская битва продолжалась 50 дней и ночей – с 5 июля по 23 августа 1943 года. Она отличалась исключительной напряжённостью и ожесточенностью борьбы и включала в себя три масштабные стратегические операции:

– Курскую оборонительную (5 – 23 июля);
– Орловскую наступательную (12 июля – 18 августа);
– Белгородско-Харьковскую наступательную (3 – 23 августа).

В этой битве со стороны Красной Армии и со стороны Вермахта участвовало до 13 тысяч танков, самоходных и штурмовых орудий, около 70 тысяч орудий и минометов, 12 тысяч самолётов и более 4 миллионов солдат и офицеров. Исход этой великой битвы решал очень многое и для СССР, и для Третьего рейха. Именно – для Третьего рейха, а не для фашистской Германии только, как было принято называть нашего врага в советской историографии. Потому что Германия – это 80 млн. населения и только германская экономика. Реально же существовавший с 1940-го года Третий рейх – это 300 миллионов населения, 20 стран континентальной Европы со всей исправно работающей на Вермахт экономикой, суммарно в разы превосходившей по общему потенциалу советскую.

К этому времени СССР потерял 25 процентов своей территории, около 40 миллионов населения. Внимание обеих сторон к Курскому выступу было приковано сразу после зимней кампании. Занявшие его войска Центрального и Воронежского фронтов угрожали флангам и тылам групп армий «Центр» и «Юг». В свою очередь, Вермахт, владея плацдармами: Орловским – на северном фасе дуги, и Белгородско-Харьковским – на южном, имел возможность нанести два мощных встречных удара по сходящимся направлениям с севера и юга, разгромить полуторамиллионную группировку советских войск и сделать свободной дорогу на Москву, остававшуюся главной стратегической целью Гитлера.

Решение на выбор способа боевых действий – наступать или обороняться? – давалось обеим сторонам не просто. Талантливейшие полководцы Третьего рейха (они же – главные исполнители будущей операции «Цитадель») – Эрих фон Манштейн – командующий группой армий «Юг», Ханс Гюнтер фон Клюге – командующий группой армий «Центр» и Вальтер Модель – командующий 9-й (сильнейшей на Восточном фронте) армией были за оборонительный вариант летней кампании 43-го года. Все трое второй год воевали на Востоке и на себе ощущали нарастание советской военной мощи, силы русского воинского духа и верность слов Бисмарка: «Русские медленно запрягают, но быстро ездят».

Однако военная целесообразность в данном случае не могла не быть принесена в жертву политической необходимости. Гитлеру нужна была только решительная победа. А решительная победа на войне достигается только решительным наступлением. Гитлер понимал, что «второго Сталинграда» Третий рейх, как конгломерат из добровольных и не очень союзников и попутчиков не выдержит. А вслед за развалом Рейха – поражение Германии – становилось неотвратимым, независимо от возможного открытия второго фронта. Русские показали такую способность к мобилизации всех сил и ресурсов, какая пацифистской старушке Европе не могла и сниться.

А пока ещё вся Европа исправно кормила, поила, вооружала Вермахт и не иссякал поток добровольцев в его ряды. Мы должны и сегодня помнить, что среди 3 770 000 солдат и офицеров Вермахта, взятых в плен Красной Армией в 41 – 45 годах собственно немцев и их союзников было 3 270 00 человек. А ещё полмиллиона – это добровольцы: французы, бельгийцы, скандинавы, западные украинцы, чехи, поляки, прибалты и прочие. Так это – только мизерная их часть, которой повезло попасть в плен.

Известный историк Карл Пфеффер свидетельствовал уже после войны: «Большинство добровольцев из стран Европы усматривали в уничтожении российской государственности общую задачу Запада». Из открытых сегодня германских военных архивов известно, например, что на Курской дуге летом 43-го в некоторых пехотных полках Вермахта только поляки составляли до 40% личного состава(!!!). Стоит ли после этого удивляться тому, что сегодня, через шесть десятков лет после окончания войны, поляки продолжают пенять немцам на их жадность – не пообещали вернуть Польше Украину после совместной победы над московитами. Тогда бы, мол, блицкриг не сорвался, и 7 ноября 1941-го на Красной площади состоялся бы совместный парад победоносных Германо-польских войск, а принимали бы парад Адольф Гитлер и маршал Польши Рыдз-Смиглы.

Как не стоит удивляться и тому, что моментальной реакцией Польши на стремительную и блестящую операцию российской 58-й армии по «понуждению к миру» американской марионетки – Мишико («бежали робкие грузины»), стало стремительное подписание соглашения с Америкой о размещении противоракет и вооружении своей ПВО системой «Пэтриот». И то и другое средство направлены, разумеется, против коварных персов. …Надо знать, что генералы согласились с Гитлером не из «страха иудейска». Если, скажем, Вальтер Модель бывал не согласен с решением ставки на использование его армии, он мог позволить себе прилететь в ставку Гитлера на самолете, быть принятым лично, предложить свой план, и при несговорчивости шефа заявить: «Мой фюрер, кто командует 9-й армией – Вы или я?».

И Гитлер соглашался с решением Моделя, предупреждая о личной ответственности. Русский самородок (за всю жизнь просидевший «за партой» всего пять лет) и военный гений, лучший полководец Второй мировой войны – Георгий Константинович Жуков ещё в начале апреля 43-го предугадал наиболее вероятное направление главных ударов врага в летнюю кампанию и предложил перейти на южном и северном фасах Курской дуги к преднамеренной обороне с последующим переходом в решительное наступление. С ним вполне был согласен другой наш выдающийся полководец – Константин Константинович Рокоссовский – командующий Центральным фронтом.

Другое мнение имело командование Воронежским фронтом: командующий – генерал Николай Федорович Ватутин и член Военного совета Никита Сергеевич Хрущев. Они предлагали наступать на Белгородско-Харьковский выступ с двух сторон и устроить котёл главной группировке группы армий «Юг». Верховный утвердил предложение Жукова 23-го июня, за 12 дней до начала операции «Цитадель». К этому времени Рокоссовский, идя на сознательный риск, до 70 процентов резервов фронта сосредоточил в полосе обороны 13-й армии, существенно оголив остальные три армии первого эшелона фронта (на наиболее вероятном направлении главного удара Клюге и Моделя) и – угадал. Ватутин распределил свои резервы равномерно между тремя из четырёх армий первого эшелона фронта, а главный удар Манштейн нанёс 5-го июля в полосе 6-й Гвардейской армии. К утру 6-го июля оборона затрещала, и Ватутин решил бросить в контратаку 1-ю танковую армию генерала Катукова.

Михаил Ефимович Катуков, зная, что к лету 43-го наши Т-34-76 утратили свои преимущества в вооружении и бронезащите перед германскими Т-4, Т-5 («пантера»), Т-6 («тигр») и заведомо уступаяют САУ «фердинанд», в телефонном разговоре с Верховным Главнокомандующим выразил сомнение в таком использовании вверенной армии, и Сталин с ним согласился – 1-я ТА отражала германские атаки огнём с места и из засад, нанеся отборным танковым дивизиям СС значительно большие потери, чем 5-я Гвардейская ТА генерала П.Е Ротмистрова в печально знаменитом танковом сражении под Прохоровкой 12 июля. К сожалению, далеко не каждый командарм, да и комфронта, решался на такие мужественные поступки. Это оплачивалось дополнительными потерями.

Нам ещё нужно было учиться наступать, организуя чёткое взаимодействие между родами войск по рубежам и задачам, ещё пройдут 6 – 7 месяцев, прежде чем на вооружение поступит лучшая модификация нашего легендарного танка – Т-34-85. Но нашим дедам было не занимать главного – ненависти, мужества, отваги и решимости в стремлении как можно быстрее очистить родную землю от оккупантов. Потому что каждая отвоёванная деревня обнажала следы нечеловеческих жертв мирного населения и зверств матёрого врага. К 5-му августа наши войска освободили Орёл и Белгород. В этот день Москва впервые в ходе Великой войны салютовала в честь боевой доблести Советских войск.

22-го августа войска Вермахта оставили Харьков, а 23-го в город вступили части Красной Армии. За 50 дней Курской битвы были разгромлены 30 дивизий Вермахта, в том числе – 7 танковых. Третий рейх был не способен к восстановлению таких тотальных потерь. С этого дня наша армия перешла в стратегическое наступление, которое не прекращалось до 9-го мая 1945-го. Победное завершение Курской битвы подняло занавес перед последним актом Великой Отечественной войны. Великая честь – быть наследниками великих воинских подвигов наших предков. Но это – и величайшая ответственность.

Все ли выводы мы сделали из кровавых уроков Великой Отечественной? Достаточно ли внимания уделяем воспитанию гражданственности и мужских качеств у наших юношей? Можно ли считать нормальным положение, при котором самая боеспособная 58-я армия СКВО вооружена танками Т-72? На этой хорошей машине я завершил службу ровно 16 лет назад – в 1992-м. А на вооружении она – с 1968-го. И это притом, что Индия получила от нас уже более 300 новейших Т-90, а у нас этой могучей машиной вооружён один батальон в Кантемировской дивизии для парадов на Красной площади. Русский военный историк А.А. Керсновский писал: «Помнить о подвигах прошлого имеет смысл только в надежде на их повторение в будущем»…

Юрий АЛЯБЬЕВ,
газета "Новокузнецк"

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter