RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 11 Февраля 2009

«Если город сделан умно, у него есть перспектива»

Мы живём в такое время, когда города претерпевают значительные изменения: меняется и Новокузнецк. Нам, новокузнечанам, хотелось бы, чтобы он отличался неповторимостью стиля, в нём сохранился прелестный колорит старого города, построенного в годы первых пятилеток, был подчёркнуто выразительным город новый. Чтобы в нём были просторные площади и маленькие, уютные гостиные под открытым небом, яркие центральные улицы и неброские, но милые переулочки, уютные дворики и дворы, большие парки и множество маленьких сквериков. А главное, чтобы здания отличались лица не общим выраженьем, то есть имели индивидуальность. Зачем делать наш город похожим на сотню других? Нельзя ли избежать стереотипа? Красота, обжитость города – это не только печать времени, но и усилия современников. На этой неделе начались публичные слушания проекта генерального плана Новокузнецка – основного закона развития города. Чтобы дать нашим читателям информацию к размышлению о прошлом, настоящем и будущем южной столицы Кузбасса, редакция газеты попросила о встрече главного архитектора города Бориса Михайловича Маслова и его заместителя Виктора Ивановича Магеля. Оказалось, что в этот день, 4 февраля, исполнилось 25 лет с того момента, как главный архитектор вступил в свою должность. Но для него это был обычный рабочий день, с тёплыми и искренними поздравлениями коллег, но без дифирамбов и торжественных речей по поводу юбилея. И разговор о градостроительной политике города получился не праздничным, а деловым и даже немного жёстким.
– Любой город интересен своей непохожестью на другие города. Каким ему быть, определяет генеральный план. Последний был утверждён в 1979 году и рассчитан до 2000 года. За это время изменилось многое: страна из одной общественно-экономической формации перешла в другую, появились новые возможности, изменились наши представления о том, как должен выглядеть современный город, каким должно быть жильё. По логике должен был появиться и новый генеральный план, однако вместо этого началась корректировка старого. Почему? В чём суть этой работы?

Б.М. Маслов:
– В 1995 году с участием специалистов Московского института «Гипрогор» мы проанализировали реализацию генплана. Выводы оказались более или менее утешительными для нас: основные направления генплана города выполнены процентов на 70. На совместном заседании городского совета и администрации было принято решение продлить срок действия генерального плана до 2010 года.
Прежний генеральный план предусматривал, что к 2000 году в Новокузнецке будет жить 800 тысяч человек. В апогее мы достигли, кажется, 653-х тысяч. А потом демографический кризис: низкая рождаемость, высокая смертность, миграция. Число жителей стало заметно уменьшаться. Это первая проблема, с которой столкнулся город. Появилась и вторая. Раньше чётко была расписана перспектива каждого предприятия на 30 лет вперед, более того, каждое, через министерства и ведомства, обязано было вложить средства в строительство дорог, жилья, развитие транспорта и так далее. Сегодня мы не знаем, какая судьба уготована этим предприятиям. Оттолкнуться от так называемой градообразующей численности населения в перспективе не представляется возможным. Учёные «мужи» города думали-думали и предложили заложить к 2030 году численность на уровне 600 тысяч населения.
Помню, в начале 90-х годов Новокузнецк посетили тогдашние лидеры – Гайдар и Шохин. Обсуждалось будущее города. Первый предсказывал, что через 30 лет в Новокузнецке останется не более 120 тысяч населения, второй был уверен, что города не будет вообще. Но мы, живущие здесь, понимали, что такого пессимистического развития не будет, но и городом-миллионником нам не стать.
В.И. Магель:
– Да и не в количестве жителей дело! Важно не обманываться в оценке экономических и географических особенностей Новокузнецка. А они говорят о том, что больших перспектив у нашего города нет. Для сравнения рассмотрим Новосибирск. Кроме известного промышленного потенциала, он является административным центром, крупным транспортным узлом, ведущим научным центром не только Западной Сибири. Там два десятка вузов, благодаря которым город притягивает порядка 200 тысяч человек. Из всего этого арсенала у Новокузнецка сегодня есть только промышленность с неясными перспективами, поскольку ориентирована она лишь на грубую переработку сырья, и столь же неблагоприятная экология, которая досталась ему с рождения. Чтобы переориентировать город на что-то принципиально новое, нужна программа, колоссальные затраты и время. Генеральный план должен учитывать как негативные, так и позитивные тенденции развития, и с учётом их должны производиться корректировки.
Б.М. Маслов:
– Для разработки генплана необходимо было изыскать 30 миллионов рублей. Муниципалитет нашёл только шесть миллионов, остальные выделили из областного бюджета. Нужно ещё 85 миллионов, чтобы откорректировать проекты планировок всех районов, разработать правила землепользования и застройки города, 60 миллионов для выполнения топографической съемки. Средств нет и, я думаю, не будет, а к 2010 году мы просто обязаны в соответствии с Градостроительным кодексом РФ разработать и утвердить всю градостроительную документацию, правила землепользования и застройки города. Областная администрация обратилась в Минрегионразвития с ходатайством о выделении 150 миллионов рублей на разработку градостроительной документации. Ответа пока нет.
– Известно, что наш город изначально был построен с нарушением градостроительных норм. Металлургические производства оказались в центре города, жилые кварталы начинаются едва ли не от заводской проходной. Предусматривал ли прежний генплан реконструкцию старых производств, ограничение строительства новых, расширение действующих, особенно тех, которые неблагоприятно влияют на экологию города? Как теперь будут решаться эти проблемы?
В.И. Магель:
– С рождением Новокузнецку не повезло. Когда начали строить КМК, один из лучших металлургических заводов того времени, то о городе не думали. Разве что в стихах Маяковского обрисовали его желаемую перспективу. И пришлось позднее возводить город-сад рядом с заводом и на болоте. Выбросы крупнейшего металлургического предприятия, а позднее ещё и цементного завода, мусорной свалки по сей день «сваливаются» в речную долину и там зависают над жилыми кварталами и микрорайонами. Но город – это не палатка, которую можно переставить в другое место. Если функциональное зонирование территории города неудачно, то изменить его – труднейшая задача, на осуществление которой потребуются десятилетия, а то и века. Это колоссальнейшие затраты, планировать которые сегодня особенно сложно, так как всё зависит от частных инвестиций. В советское время мы об этом говорить не смели. Теперь говорить можем – сделать ничего не можем, потому что в основе решения этой проблемы лежат экономические и социальные вопросы. И всё же город будет «уходить» на юг, юго-запад – в район Редаково, Точилино, Сосновки, Листвягов – на здоровую в санитарно-гигиеническом отношении территорию.
Б.М. Маслов:
– То есть город начнёт развиваться в том направлении, в котором он должен был развиваться изначально. Но в 30-е годы это предложение было отклонено из-за удаленности от завода, сложного рельефа местности, необходимости перехода через железную дорогу. И Новокузнецк начали строить рядом с заводом, не думая по-настоящему о перспективах и масштабах создаваемого города.
В.И. Магель:
– Проектирование, строительство и реконструкция городов – это задача государственная, я бы сказал, стратегическая для страны. Если город сделан умно, у него есть перспектива. В нём благоприятные экологические условия, а значит, хорошее здоровье у горожан, высокая продолжительность жизни. Правильным решением градостроительных задач мы можем сделать для здоровья людей больше, чем все врачи города. Сегодня необходимо более ответственно принимать решения, думать не только о сегодняшнем дне, но, насколько это возможно, исправлять ошибки, которые были допущены в прежние годы. Город будет развиваться на территориях, где нет вредного воздействия существующих промышленных предприятий.
– Как я понимаю, речь идёт о малоэтажном строительстве?
Б.М. Маслов:
– Совершенно верно, мы переставляем акцент с многоэтажного строительства на малоэтажное. Новая жилищная политика в стране предполагает, что до 70 процентов жилья должно быть малоэтажным. Это же предусмотрено новым генпланом. В советское время в крупных городах запрещалось строительство индивидуальных жилых домов (тогда в лексиконе слова «коттедж» не было). Их тогда было крайне мало. Сейчас идеология поменялась коренным образом. В 1996 году вышло соответствующее постановление правительства, которое развязало руки, но генпланы городов к реализации этих постановлений не были готовы.
В.И. Магель:
– Страна начинает переходить к жизни по желаниям и возможностям, как живут во всём мире. В советское время государство, будучи собственником земли, предприятий, жилья, совершенно логично следило за экономикой градостроительства. Именно экономика лежала в основе советской градостроительной идеологии. Теперь инвестиции и строительный комплекс сосредоточены в частных руках, поэтому идеология поменялась с точностью «до наоборот». Малоэтажное жильё дорогое – требует много территории, увеличивает протяжённость коммуникаций, но оно и комфортнее. Экономика и сегодня определяет развитие городов, но если есть желания и возможности, ничто не мешает их реализации.
Б.М. Маслов:
– Но прежде, чем застройщик начнёт возводить в том или ином месте малоэтажные дома, муниципалитет должен создать необходимую инженерно-транспортную инфраструктуру, чтобы не получилось, как с «Лапиным Логом»: посёлок построили, а строительство систем отопления, канализации, водоснабжения отложили на потом.
Я неоднократно был за рубежом, изучал, как решаются подобные вопросы в странах с близкими климатическими условиями. В Канаде, к примеру, используют компьютерные технологии. Специальные программы позволяют к приходу хозяев с работы нагреть дом до нужной температуры. Нам такой подход не по карману. Смотрел коттеджные посёлки в Омске, Новосибирске, Барнауле – везде проблемы. Очень дорого обходится строительство и эксплуатация такого жилья. Поэтому сегодня трудно сказать, насколько востребовано оно будет рядовыми новокузнечанами, но выбор у них есть!
В.И. Магель:
– Мы эмоционально впечатляемся тем, как живут за рубежом, не всегда соизмеряя увиденное с их климатическими условиями. Но там выпал снежок один раз в 20 лет, и страны парализованы. А мы в снегу всю зиму, изо дня в день – и ничего! Только домишки у нас маленькие, потому что их отапливать нужно каждый день и восемь месяцев в году. Эту особенность надо понимать и принимать.
– Но ведь есть пример коттеджного поселка «Лесная поляна» в областном центре?
Б.М. Маслов:
– В «Лесную поляну» своевременно были вложены серьёзные инвестиции на разработку обосновывающей градостроительной документации! Новокузнецк такие средства не нашёл. У нас тоже есть положительный пример-проект комплексного освоения территории под малоэтажное жилищное строительство на Бедаревской площадке, примыкающей к Новоильинскому району.
– Давайте вернёмся к нашим многоэтажкам. «Белых пятен» на карте Центрального района не остаётся. Что дальше? Предполагается ли реконструкция пресловутой типовой застройки, так популярной в советский период?
Б.М. Маслов:
– В советский период приоритеты были отданы крупнопанельному домостроению. Так было во всей стране, более того, мы навязали такую идеологию даже странам соцлагеря. Крупнопанельное домостроение сделало своё дело. Благодаря тому, что дома создавались быстро, людей переселили из бараков и коммуналок. Типовая застройка, конечно, не делала архитектуру архитектурой. Но мы, насколько могли, пытались уйти от серости, используя немногочисленные приёмы, которые были в арсенале, и благодаря им вносили хоть какое-то разнообразие.
Сказать, что улица Кирова – абсолютный шедевр, нельзя, но относительно происходящего в то время в градостроительстве – это был шаг вперёд не только в архитектуре того времени, но и в сознании архитекторов, которые здесь воспитывались. Они получали пример того, как можно и должно глубоко входить в типовую застройку.
Ваш покорный слуга лично проектировал 63-й микрорайон – дома напротив «Спортсмена». Пол-Сибири застроено домами этой серии. Но наши дома всё-таки имеют своё лицо.

В.И. Магель:
– Авторам не давали возможность создания индивидуального жилого дома, но изменить в лучшую сторону облик типового – этим мы занимались много. «Рюшечки» сверху, «кружева» снизу, меняли ограждение балконов, цветовое решение фасадов. Конечно, это мелко, если говорить о профессии по большому счёту, но всё же позволяло вносить индивидуальность, и типовые дома не были похожи, как братья-близнецы. Улица Кирова – пример творческого подхода к типовой застройке, это видно и сегодня. Были свои идеологи местной градостроительной политики, например, Евгений Александрович Авдеев, главный архитектор института «Кузбассгражданпроект».
Б.М. Маслов:
– Приходит время, когда надо ставить и изучать предметно вопрос реконструкции старого жилфонда, крупнопанельного в том числе. Хоть и говорили, что срок эксплуатации крупнопанельных домов 80 – 100 лет, но уже сейчас из плит кровель арматура торчит. Да и нормативы жилплощади на одного человека уже не отвечают требованиям сегодняшнего дня, и предлагается сделать нормой 36 квадратных метров, выйти на мировой стандарт.
– Какая судьба уготована генпланом «хрущёвкам»? Их будут сносить, как делается это в Москве, или реконструировать, как в Новосибирске?
Б.М. Маслов:
– В 1985 году Союзом архитекторов РСФСР был объявлен конкурс на реконструкцию типовой серии крупнопанельных и кирпичных домов. Было порядка 600 проектов. Отобрали, кажется, 120, из них проектов 60, самые лучшие, были премированы. И на этом поставили точку. Споткнулись о стоимость: реконструкция одного квадратного метра старого жилья в 1,7 раза превышала строительство нового. Для нашего города цена ещё выше из-за повышенной сейсмической опасности. Поэтому Москва хрущёвки сносит – дешевле, в Новосибирске делают робкие попытки реконструировать: пристраивают каркас, надстраивают ещё три – четыре этажа. «Проб пера» очень много. Мы в своё время попробовали мансардное строительство, но не смогли расселить людей – нет обменного жилого фонда. Как будет решаться эта проблема в перспективе – а рано или поздно решать ёе надо – пока сказать трудно.
В.И. Магель:
– Сегодня кроме нас и коммунальщиков, которые занимаются текущим содержанием жилых домов и видят, в каком они состоянии, никто об этом не думает. А думать и решать надо, потому что через 20 – 30 лет эта проблема будет стоять перед городом вплотную. В советское время жилфонд, о котором мы говорим, вводили в эксплуатацию по 200 с лишним тысяч квадратных метров в год. Теоретически он в таких же объёмах может выходить из строя. Боже упаси, если город не будет готов к решению этих проблем. Конечно, одновременно все дома не придут в негодность, но каждый год их число будет увеличиваться. Уже сегодня мы должны иметь в виду, что дома стареют, приходят к физическому износу, а значит, надо принимать адекватные меры.
Б.М. Маслов:
– Особой строкой в Генплане должны быть прописаны охранные зоны памятников истории и культуры Новокузнецка. Без профессионального решения этого вопроса генплан не может быть утвержден, и мы к этой работе уже приступили.
В.И. Магель:
– В 50 – 60-е годы прошлого века имевшие историческую ценность здания, расположенные в Кузнецком районе, были утрачены в силу тогдашней идеологии. Считалось, что у Новокузнецка нет истории до 1931 года, что она начинается со строительством Кузнецкого металлургического завода. Потерянное назад не вернуть. Но у города есть и другая история, не менее интересная с точки зрения архитектуры и которую ещё можно сохранить: проспекты Металлургов, Курако, Бардина, улицы Кулакова, Суворова, Ушинского. Буквально неделю назад в город приезжали реставраторы из Томска. Они были приятно удивлены цельностью застройки и поддержали наше предложение о необходимости сохранения этой части города, наделения её статусом памятника истории и культуры. Пройдёт ещё несколько десятилетий, и к зданиям на проспекте Металлургов будут относиться так, как мы сейчас относимся к Кузнецкой крепости, зданиям казначейства и Спасо-Преображенскому собору. Разве здание драматического театра не достойно того, чтобы уже сегодня ставить его в жёсткие рамки памятника, чтобы не появлялись на нём какие-то новоделы, а все оставалось в строгом соответствии с историей и временем? То, что мы делаем с Кузнецкой крепостью, с позиции историков, реставраторов, людей сведущих – варварство. Другое дело, что, не делая этого, мы вообще бы уже ничего не имели, крепость просто бы рассыпалась.

– Вот тут хотелось бы спросить о том, как взаимодействует главное управление архитектуры и градостроительства с инвесторами и застройщиками? Всегда ли вы находите общий язык?
В.И. Магель:
– Не всегда. Известно ведь, кто заказывает музыку. Ни для кого не секрет, что порой от утверждённого проекта после постройки остаются «рожки да ножки».
– В последнее десятилетие Новокузнецк изменился в лучшую сторону, однако в сравнении с другими городами Сибири проигрывает. На мой взгляд, архитектуре города не хватает революционных идей. Складывается впечатление, что мы не можем избавиться от комплекса провинциалов – всё как-то уж очень скромненько. От «Нового города» хотелось бы большего: небоскрёбов, двухуровневых автомобильных развязок и прочей «Европы».
В.И. Магель:
– Первое проектное предложение планировки микрорайона, названного сегодня «Новый город», было разработано группой архитекторов, в том числе и вашим покорным слугой, в 2004 – 2005 годах. Там было всё, о чем вы говорите: сорокаэтажные здания, двухуровневые надземные платформы, надземные эстакады, канатная дорога на правый берег Томи и прочее. Мы искали современное решение, для XXI века, и это, действительно, был бы новый город, но… К сожалению, отношение к нам, профессионалам, осталось на уровне прошлого века. Компании «Южкузбасстрой» – генеральному подрядчику и заказчику строительства – наш проект показался слишком революционным. Они отказались от него, долго искали устраивающее их проектное решение и, наконец, родили «Новый город».
– Транспортная проблема сегодня встала чрезвычайно остро. Дворы превращены в стоянки для автомобилей, на многих дорогах пробки, особенно в «час пик». Нужны паркинги, нужны современные автомагистрали, дорожные развязки. Что обещает нам генплан?
Б.М. Маслов:
– Парковка и хранение автомобилей стали проблемой. Её решение – в строительстве паркингов. Однако есть одно «но». Если бы мы программировали паркинги, то они были бы введены в проект застройки, значит, сегодня имелись бы резервные площадки. Но ведь никто не предполагал, что нас ждёт автомобильный бум. Теперь очень сложно найти подходящие места. Когда начинаешь смотреть ту или иную площадку, сталкиваешься с массой ограничений: то подработанная территория, то санзона, то охранная зона реки, то грунтовые воды, то сейсмичность. За рубежом делается невозможное. В Швейцарии паркинги размещаются под стадионами, супермаркетами, административными зданиями и даже... в два яруса под футбольным полем. Возводятся П-образные девяти-, двенадцатиэтажные жилые дома, а внутри размещается пятиэтажный паркинг. Удобно: машина рядом с домом. Японцы ставят карусельные лифты и поднимают автомобили на крыши небоскребов. В Югославии считается нормой строительство многоэтажных открытых этажерок для хранения автомобилей с заездами со всех сторон внутри микрорайона. Технические вопросы, связанные со строительством подобных объектов, решаются быстро. Наши СНИПы застройки городов разрешают строительство подобных сооружений, но с повышением этажности возрастают ограничения, что сказывается на стоимости машиноместа. И всё же мы внедряем паркинги в существующую систему застройки. Есть несколько паркингов в центре, в районе «Глобуса», «Ники», проектируется четырёхэтажный паркинг в Ильинке. Год назад поддержали предложение по строительству точечного девятиэтажного паркинга с карусельными лифтами в районе подстанции «Новая».
В.И. Магель:
– Не была эта идея заложена в доктрину планировки города, потому что тогда на одну тысячу населения предполагалось 10 автомобилей. Сегодня в каждом дворе ночует полсотни машин. Вечером приезжаешь, а припарковаться негде. Куда деваться? Человек плюёт на собственные принципы, даже если они есть, ставит автомобиль на газон, лишь бы убраться с проезжей части. Хотя во многих городах стало нормой: строят новый дом – рядом вместительная парковка, возводят группу домов – рядом большой паркинг. У нас пока нет средств для такого подхода. Наши инвесторы-заказчики строят гаражи-боксы, потому что они самые дешёвые по затратам, но если говорить о рациональном использовании земли, то самые неразумные.
Конечно, генеральный план предусматривает строительство современных автомагистралей, дорожных развязок, мостовых переходов. Но в начале нам предстоит рассмотреть всю транспортную схему города в целом, а не по отрезкам. Сделаем генеральный план, на его основе проекты застройки территорий районов города и той южной части, куда пойдёт малоэтажное строительство, и только тогда будем определяться с транспортными развязками. Ведь даже двухуровневая развязка ещё не есть характеристика качества, проблему можно и не решить. Всё нужно делать во взаимоувязке. Для этого и существует генеральный план.
Б.М.Маслов:
– Генеральный план – это не разовая, а постоянная работа. Город живёт, развивается, а архитекторы с учётом требований времени вносят в него коррективы. Сколько город существует, столько он и занимается своим генпланом.
– Что, в конечном счёте, должно получиться из Новокузнецка в долгосрочной перспективе при благоприятном социально-экономическом развитии?

В.И. Магель:
– С лёгкой руки Маяковского Новокузнецк по сей день называют городом-садом. Откуда это пошло? От ныне прекрасного Лондона, а в XIX – веке вонючего и грязного, знаменитого своими смогами.
Вдоль Темзы, которая течёт через весь город, располагались многочисленные доки, причалы, промышленные предприятия, тут же в небольших кварталах жили рабочие, зелени не было вообще. Тогда родилась идея города-сада: вокруг Лондона построить небольшие города-спутники, куда перенести жилые кварталы с небольшими производствами, но главное с – зеленью и благоприятной атмосферой. В начале XX века недалеко от Лондона построили два таких города-сада, а потом идея была похоронена, потому что требовала больших финансовых вложений. Но Лондон по-другому вышел из положения. Все производства из центра Лондона ушли – их задавили законами и штрафами, а на их месте разместили как жилые, так и деловые кварталы, где много воды и зелени. Сегодня эти территории по берегам Темзы стали градостроительной особенностью и достопримечательностью Лондона, его украшением.
Подобный подход и масштаб преобразования необходимы и Новокузнецку. Но для этого нужно, чтобы люди захотели жить в другой реальности и уже сегодня начали делать конкретные шаги в этом направлении. Кроме воли нужно ещё и время. Б.М. Маслов:
– В настоящее время проект генерального плана Новокузнецка направлен нам на рассмотрение, согласование, и мы уже приступили к процедуре публичных слушаний. Приглашаю новокузнечан принять в них участие.

Татьяна МИНЕЕВА, газета «Новокузнецк»

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter