RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 25 Июня 2009

Портрет стройки, или Несгибаемое время

Одна из главнейших исторических вех для нашего города – Кузнецкстрой. С его романтизмом и пафосом. С его верой. С его жертвами. Сегодня трудно представить, что меньше века назад на месте каэмковской площадки росли высокая трава и кустарник. Именно сюда 80 лет назад прибыли строители – начались работы по возведению первенца сибирской металлургии.
1929 год открывает летопись Кузнецкого металлургического комбината. 20 июня начались земляные работы – были подняты первые пласты целины на Горбуновской площадке. Это число считается днём рождения Кузнецкстроя. Накануне знаменательной даты в научно-техническом музее им. академика И.П. Бардина открылась выставка архивных материалов. Вырезки из газет, предметы быта кузнецкстроевцев, фотографии погружают в атмосферу того времени.
Яркой панорамой разворачивается перед нами Кузнецкстрой с его героями. Они свято верили, что стоит построить заводы-гиганты – и на земле будет рай… В годы первой пятилетки именно энтузиазм вдохновлял молодёжь на ежедневные и малоприметные подвиги. Рельеф местности требовал проведения на заводской площадке больших планировочных работ.
Приходилось срывать косогоры, засыпать землёй низины, выравнивать площадку. Все эти мероприятия, несмотря на большие масштабы, выполняли вручную. Землю отвозили на лошадях. Основной строительной силой на Кузнецкстрое были грабари, те же землекопы, но располагавшие собственными орудиями труда – лошадью и двухколёсной повозкой-грабаркой. Они приезжали из деревень целыми семьями. В июле 1929 года на площадке работали около 400 грабарей, а к весне 1930-го их было уже около 1,5 тысячи человек. Условия жизни первых строителей были тяжёлыми. Тех, кто попадал в бараки и даже в палатки, считали счастливыми. Временное жильё было с печами, но, конечно же, они не спасали от жгучих сибирских морозов.
«Утром перед работой кружкой лёд подолбишь – умоешься», – читаю я воспоминания старейших строителей. Но и в бараках, сколоченных на скорую руку из досок с одинарными рамами, первое время жилось не лучше.
«Здесь была тишина, безлюдье, темь, холод, – писал С.М. Дзендзель. – Нас поместили в бараке на каменном карьере. Я лёг одетый и в шапке. Когда проснулся от холода и поднялся, шапки на голове не было – она примёрзла к подоконнику».
При невероятной нужде в жилищах, которая терзала Кузнецкстрой в первый строительный сезон, бараки приходилось уплотнять до отказа. В этот период на площадке возник «банный кризис». До весны 1929 года имелось только одно маленькое помещение для мытья – всего на шесть человек. Трудно было и с медицинской помощью.
Большой приток рабочих стал толчком к началу жилищно-бытового строительства, которое развернулось преимущественно на Верхней и Нижней колониях. Через горы трудностей на Кузнецкстрое пробивались ростки нового быта. В то время, когда ещё только делались героические усилия, чтобы создать строителям элементарные условия для жизни и работы, уже вырисовывались перспективы будущего города, который должен был возникнуть в новом центре индустрии.
Надо сказать, что большинство прибывших рабочих никогда не видели доменных печей, тем более домен-гигантов, которые предстояло устанавливать на Кузнецкстрое. Монтаж начинали, не имея самых необходимых механизмов. Сборку и клёпку громадного опорного кольца доменной печи производили ручными молотками. Пневматические же лежали на складе – не было компрессорного оборудования. Так и заклепали вручную обе первые домны с их восемью кауперами. А ведь только на одном каупере нужно было сделать 1800 заклёпок! Иностранцев поражало, что огромный современный завод строили и осваивали люди, пришедшие на площадку без навыков, без квалификации. И в процессе работы бывшие землекопы становились мастерами.
– Мой отец Иван Михайлович Иванов завербовался на Кузнецкстрой в 1930 году – устроился бетономешальщиком, – рассказывает сын Иванова Александр Иванович. – Ответственный и преданный своей работе, он быстро пошёл в гору. После окончания строительства был принят вальцовщиком первого разряда в рельсобалочный цех. А через три года повысил разряд до восьмого, потом стал мастером-прокатчиком. Отработал на КМК два горячих стажа. Награждён орденом Ленина и орденом Красного Знамени, ему присвоено звание «Почётный металлург». Уже четвёртое поколение нашей семьи трудится на комбинате… По свидетельству С.М. Франкфурта, героизм стал на Кузнецкстрое повседневным, обыденным явлением.
«Задача, стоящая перед нами, была столь грандиозна и важна, а работа так захватывающе интересна, что трудились с полным самозабвением», – пишут в своих воспоминаниях многие ветераны. Они никогда не жаловались, как бы ни было трудно.
Строительный сезон в то время не включал зимние месяцы. Однако кузнецкстроевцы доказали, что работать можно круглый год, даже в Сибири. Шла борьба за ударные темпы строительства. Комсомольцы вступили в «производственный бой», организовали батальон энтузиастов. Вот как описан первый комсомольский субботник, состоявшийся 29 ноября 1930 года: «Этот день выдался студёный, к вечеру мороз всё крепчал, термометр показывал около 40 градусов. После работы со всех концов стройки двинулись колонны молодёжи. Шли со смехом, шутками, песнями. К семи часам на заснеженной целине между «строймартеном» и ремонтно-строительным цехом собрались человек 700… И пошли в ход кувалды, клинья, кайла… Это было настоящее сражение с землёй. Площадка утонула в густом морозном тумане. Работали в полутьме, разрываемой лишь слабым светом нескольких прожекторов. Молодёжь яростно долбила окаменевшую землю, намечая котлованы. В этот вечер сделали самое трудное – сняли мёрзлую корку, дальше шла талая земля...»
Вся тяжесть бетонных работ на строительстве электростанции, как и первых мартеновских печей, пала на самые суровые зимние месяцы. Фронт бетонных работ был огромен, и впервые в истории строительной технике предстояло производить бетонирование в сибирские морозы. Строители ГРЭС первыми на Кузнецкстрое применили способ бетонирования зимой без тепляка с подогревом инертных материалов. Как только похолодало, сложили кирпичные печи для подогрева гравия и песка, поставили баки для подогрева воды. Таким способом бетонировали на открытом воздухе при 20-градусном морозе. Тяжёлые испытания выпали на долю плотников, возводивших леса у строящихся объектов. На 30 – 40-метровой высоте в самые жестокие морозы, когда и внизу, на земле, перехватывало дыхание, бригада ставила леса…
Посетивший в 1932 году площадку Кузнецкстроя И.Г. Эренбург писал в своих воспоминаниях: «Строительство Кузнецка я вспоминаю с трепетом и с восхищением; всё там было невыносимо и прекрасно… Люди строили завод в неслыханно трудных условиях. Кажется, никто нигде так не строил да и не будет строить».
Нормы, планы, рекорды, ударные бригады… Как далеки мы сегодня от этого. Время сейчас другое. Но мы должны знать и помнить о наших предках, о тысячах безымянных землекопов и грабарей, о вчерашних крестьянах, которые монтировали коксовые батареи, клепали вручную доменные печи. Они построили металлургический гигант в рекордно короткий срок – за 1000 дней. На это чудо приезжали посмотреть специалисты со всего мира.
…Но всё это было по прошествии четырёх лет с начала Кузнецкстроя. А в 1929-ом был лишь неустроенный быт, темь, грязь, холод и мечта: «Через четыре года здесь будет город-сад!»

Дина ПРУДЬКО, газета «Новокузнецк»

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter