RSS    Реклама на сайте

Реклама


Наши читатели



Новости Новокузнецка

Архив новостей
ААА

Новость от 11 Августа 2009

Штрихи к портрету маршала как довод против мифа

Ровно 70 лет назад, летом 1939-го, в монгольских степях взошла звезда самого крупного военачальника ХХ века, лучшего полководца второй мировой и Великой Отечественной войн – Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова, русского самородка, за всю свою жизнь просидевшего за партой не более пяти лет.
Эта дата – достойный повод вспомнить о нём. А некоторые эпизоды биографии Жукова и штрихи к его портрету – лучший довод для развенчания ещё одного подлого мифа, исподволь навязываемого нам.
Мифа о «талантливости» гитлеровских генералов (которые, «если бы им не мешал Гитлер, непременно взяли бы Москву») в отличие от генералов Красной Армии – «тупых и бездарных». Зайдите сегодня в любой крупный книжный магазин Новокузнецка (я уж не говорю о столичных) – и вы найдёте там полный ассортимент сочинений предателя-перебежчика В. Резуна-Суворова и мемуары недобитых германских вояк. И пишут они, разумеется, о своих «подвигах». Зато о генералах и маршалах Красной Армии – почти ничего! Как будто всё уже сказано, как будто все уроки извлечены. Так ли это?
…43-летний комдив, посланный с целью инспектирования 57-го особого стрелкового корпуса в Забайкальский военный округ (без освобождения от должности замкомандующего Белорусского военного округа по кавалерии), за неполных три месяца сумел из захудалого войскового соединения, удалённого от железной дороги на 650 (!) км, создать мощный бронированный кулак, отодвинуть в сторону от руководства и принятия решений гораздо более высокопоставленных военачальников (замнаркома обороны Г.И. Кулика и командующего фронтовой группой Г.М. Штерна), вывести корпус из глубокого кризиса, отразить наступление японцев, накопить силы и разгромить противника решительной операцией на окружение и уничтожение.
Значение этой победы трудно переоценить! Во-первых, успехом на Халхин-Голе в 1939 году Жуков смыл позор поражения в русско-японской войне 1904 – 1905 гг., явившегося прологом к крушению Российской Империи. Песни об этой победе живы в памяти народной до наших дней!
Во-вторых, именно это поражение предопределило невступление Японии в войну против СССР ни в 1941-м, ни позже – японцы потеряли более 60 тыс. убитыми, ранеными и военнопленными, 660 самолётов, большое количество вооружения и техники (советско-монгольские потери – 18,5 тыс. убитыми и ранеными и 207 самолётов).
В третьих, завершение успешного контрнаступления на Халхин-Голе (23 августа 1939-го) пришлось на момент подписания советско-германского пакта о ненападении, что в условиях тогдашней внешнеполитической изоляции СССР было крайне важно!
Характерен диалог, предшествовавший назначению Жукова командующим 1-й армейской группой (в которую в июне 1939-го был преобразован 57-й АК):
Сталин: «Жуков… Что-то я помню эту фамилию».
Ворошилов: «Это тот самый Жуков, который в 37-м прислал телеграмму Вам и мне о том, что его несправедливо привлекают к партийной ответственности».
Сталин: «Ну – и чем дело кончилось?»
Ворошилов: «Оказалось, что для привлечения к ответственности оснований не было»…
За умелое руководство войсками 1-й армейской группы и проявленные при этом мужество и отвагу Г.К. Жуков был удостоен звания Героя Советского Союза. С июля 1940-го генерал армии Жуков командовал войсками Киевского особого военного округа, а с января по 30 июня 1941-го – был начальником Генерального штаба – зам. НКО СССР.
Но особенно ярко полководческий талант Жукова раскрылся в годы Великой Отечественной войны. С 23 июня он – член Ставки Верховного Главнокомандования, с августа 1942-го – заместитель Верховного Главнокомандующего. В течение четырёх лет войны Жуков либо командовал фронтами, либо назначался ответственным за организацию действий нескольких из них. Причём всегда – на самых трудных и значимых участках. Не случайно мой дед, рядовой солдат той Великой войны, до самой смерти был уверен в том, что его армией командовал именно Жуков.
Но это – только официальные должности Георгия Константиновича. Главное заключается в том, что в первый, самый трагический, период войны он оказался единственным специалистом по кризисному управлению в критических ситуациях большими массами войск, не имеющих достаточной подготовки, не имеющих достаточно грамотных командиров, не имеющих подчас достаточного уровня материального обеспечения.
Жуков первым понял, что окопная (пассивная) оборона – путь к поражению в войне против более маневренного противника, и уже 22 – 26 июня совместно с командованием ЮЗФ организовал первый ощутимый контрудар по группе армий «Юг» Вермахта.
Оказавшись в конце июля 1941-го после резкого конфликта с Верховным в должности командующего Резервным фронтом, он подготовил и блестяще провёл первую успешную наступательную операцию – Ельнинскую, где 100-я и 127-я стрелковые дивизии стали первыми гвардейскими дивизиями Красной Армии. Правда, сам Георгий Константинович не вполне был доволен её результатами – удался разгром, но не хватило маневренности и резервов для окружения и уничтожения врага, как на Халхин-Голе.
Немцы бежали из Ельни 6 сентября, а уже 9-го Жуков был вызван в Кремль, где Сталин, признав его правоту в июльском конфликте, тут же предложил (не приказал, а именно – предложил) Жукову вылететь в Ленинград, где, по словам Верховного, сложилось «безнадёжное положение».
Георгий Константинович прибыл в Ленинград после отлёта из города комиссии ЦК ВКП(б) и ГКО во главе с Молотовым и после того, как Ворошилов и Жданов (командующий и член военного совета Ленфронта) уже распорядились минировать промышленные предприятия и корабли Балтфлота (на каждом – 40 комплектов боеприпасов). Его не ждали, о его прилёте никто не знал, его даже не хотели пропускать в Смольный, где заседал военный совет фронта. В кармане генерала была лишь записка, написанная рукой Сталина: «Ворошилову. ГКО назначает командующим Ленинградским фронтом генерала армии Жукова. Сдайте ему фронт и возвращайтесь тем же самолётом. Сталин».
Представим себе, что Жуков и сопровождавшие его генералы Хозин и Федюнинский не долетели бы до Питера, что было вполне возможным в условиях полного превосходства в воздухе Люфтваффе. Тогда к концу сентября прекратили бы своё существование взорванный и лишённый последней базы Балтфлот и десятки крупнейших в стране уникальных промышленных предприятий, город был бы разрушен и затоплен (в соответствии с планом Гитлера), Ленфронт бы рухнул, и все освободившиеся войска группы армий «Север» развернулись бы на Москву. Число жертв среди ленинградцев было бы, несомненно, большим, чем вследствие блокады. Трудно представить – как при таком раскладе сложилась бы битва за Москву…
Чтобы переломить положение дел, а главное – настроение и состояние ума и воли сотен тысяч людей – генералов и адмиралов, командиров и политработников, солдат и матросов, жителей города, нужны были нечеловеческое напряжение воли и сил, чрезвычайная работоспособность, сверхординарные меры и вера в то, что можно (а значит, и должно) выстоять!
Фон Лееб рвётся к городу через Пулковские высоты. Жуков посылает туда проверенного Халхин-Голом И. Федюнинского, и следом – приказ «…объявить всему командному, политическому и рядовому составу, обороняющему указанный рубеж, что за оставление без письменного приказа военного совета фронта указанного рубежа все командиры, политработники и бойцы подлежат немедленному расстрелу…» Но Жуков не был бы Жуковым, если бы ограничился только обороной! Приказ подписан 17-го, а уже 19-го Жуков нанёс неожиданный удар во фланг ударному клину Лееба. Он собрал всё, что мог, удар был внезапен, и Лееб остановился. Продвинуться дальше он уже не смог и вскоре был снят и отправлен в отставку.
Едва Ленфронт стабилизировался, как 5 октября Жукову позвонил Сталин и приказал сдать его Хозину или Федюнинскому и срочно прибыть в Москву.
К этому моменту развалилась оборона Западного и Резервного фронтов, было потеряно управление войсками, 16-я, 19-я, 20-я, 24-я и 32-я армии были обойдены ударными группировками Вермахта с флангов и оказались в «вяземском котле». На Брянском фронте в окружение попали третья и 13-я армии. Дорога на Москву оказалась открытой. Обстановка была хуже, чем под Питером месяц назад – под ударом была Москва… Продолжение читайте в ближайших номерах.

Юрий АЛЯБЬЕВ, газета "Новокузнецк"

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter