RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 29.12.2011

«Мир ужасен, если приходится в нём жить по-настоящему»

В Новокузнецком драматическом театре прошла премьера нового спектакля под названием «Откровенные полароидные снимки».

Напомним, что спектакль был поставлен по пьесе английского драматурга Марка Равенхилла, упоминаемого в прессе не иначе как вкупе с эпитетом «скандальный». Скандальность можно приписать и получившейся постановке. Хотя то, что происходило на сцене, вполне можно определить словом помягче – эксперимент. Режиссёр Пётр Шерешевский, быть может, и решив прощупать степень восприимчивости новокузнечан к современной драматургии, всё же сгладил острые углы, во многом пощадив чувства новокузнецких театралов.

Во-первых, он убрал из текста нецензурную лексику (только в одном месте герой Андрея Ковзеля ругается матом – от огромного человеческого отчаяния). Во-вторых, хоть и заставил актёров переодеваться прямо на сцене, но это происходило едва ли не целомудренно (девушки в полумраке демонстрировали прелести кружевного белья, да Евгений Любицкий отправился отмывать прошлую жизнь своего героя в угол в душ, закрытый полупрозрачной плёнкой). В-третьих – проявил драматизм ситуации, что таки вызвало солидную долю сочувствия неоднозначно воспринимающимся персонажам.

Публика сидела прямо на сцене, под чёрными полотнищами, наглухо закрывающими её от остального зала, и блестящим «потолком», который в знаковый момент опускался – и низко зависал над присутствующими. Впечатления оказывались сильными, а существование в непосредственной близости от артистов добавляло зрителям личностных ощущений.

Персонажей же оказалось всего шестеро. У каждого была своя судьба, каждый отрабатывал её по полной. На одном сценическом пяточке вместе оказались весьма потрёпанные жизнью люди. Бунтарь-социалист, только что освободившийся из мест не столь отдалённых, где пребывал за попытку избавить мир от акулы капитализма (Евгений Любицкий). Толстосум, который пострадал от его рук, пожалуй, что только с виду благообразный старикан (Анатолий Смирнов). Бывшая подруга этого бунтаря, бывшая же социалистка-идеалистка, ныне освоившая образ успешного политика, серого винтика государственной британской системы (Мария Захарова). Постоянно избиваемая неким закадровым дружком стриптизёрша, доброе по сути существо и по доброте же душевной предлагающее себя всем и вся (Екатерина Санникова)... И два гомосексуалиста, самая здесь одиозная парочка, живущая в мире, даруемом экстази, и разрешающая себе какую угодно, только не настоящую любовь (Андрей Ковзель и Андрей Грачёв). Один из них посреди спектакля умирает – очевидно, от СПИДа.

Ну как и, главное, зачем работать с таким материалом?! – заявит добропорядочный зритель и сразу же напомнит нам о засилье «клубничной» чернухи кругом и везде. Не будем с этим спорить, потому что на самом деле так и есть.

Здесь же фокус в том, что театр, как любое другое искусство, стремится понять окружающую его реальность. Осмыслить. Отрефлексировать. Поставить восклицательные знаки над текущими как будто бы мимо нас моментами.

И вот тут-то смущённому зрителю хорошо бы разглядеть, что за всей этой неприглядностью и пошлостью скрываются всегда интересующие театр вещи. Маленькие трагедии отдельно взятых людей и характерные черты некоторых исторических процессов. Люди склонны прятаться от жестокостей жизни в сомнительных (наркотических, алкогольных) удовольствиях или же (что оказывается ничуть не лучшим) – в дурмане психологических практик по самовнушению самим себе счастья. Но их заставляют жить в мире «по-настоящему», в ужасном мире… И это ещё не худший выход. Эти люди сомневаются и боятся испытывать чувства. И им вежливая реальность предлагает стать серостью в пиджаках. Они могут попытаться родиться заново, но для этого им на самом деле нужен не тёплый домашний душ, а рухнувший на головы со всей неотвратимостью космос. Или смерть. А глянцевые фотоснимки нам всё равно будут показывать, что всё здесь хоть и красиво, но мёртво.

И не о «геях и проститутках» уже получается речь. Равенхилл писал пьесу об английских 1990-х. А она и тут оказалась не чужой, и Шерешевский был не первым из русских режиссёров, её поставивших. Кстати, сегодня пьеса даже способна вызвать некоторые ассоциации с недавними политическими событиями в России (уточним, что работа над постановкой началась гораздо раньше). Что говорить, театр любит темы, вечно звучащие современными, – и здесь во многом произошло попадание в яблочко.

После премьеры состоялось обсуждение спектакля с режиссёром и актёрами в рамках творческой лаборатории «По ту сторону спектакля». Наверное, это правильное решение – пояснять и разъяснять зрителям причины, стремления, особенности... Такая хитрая штука получилась: постановка может оттолкнуть старых добрых театралов, а может на создавшейся волне привлечь в театр новых поклонников. Во всяком случае, оценку провокационным «Снимкам» будут давать также и профессионалы – этот спектакль изначально планировался как фестивальный конкурсный проект, способный побороться за право не только быть, но и одерживать театральные победы.

Марина Маш
Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter