RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 15.02.2011

Правоохранительный ребрендинг

В начале февраля Совет Федерации одобрил законопроект «О полиции». Коренное реформирование МВД начнётся со смены «вывески» – с 1 марта уйдёт в небытие «Милиция», пустив на своё место «Полицию», а к выполнению обязательств по охране правопорядка приступят не «товарищи милиционеры», а «господа полицейские», как предложил именовать законников, придерживаясь традиций западных стран, глава МВД Рашид Нургалиев.

Хотя к процессу «законотворчества» была допущена широкая общественность – впервые в российской истории проект закона был выложен на интернет-сайте, и любой человек мог внести собственные предложения по его усовершенствованию, – итоговый вариант вызвал немало споров. И камнем преткновения в первую очередь стала не содержательная, тоже далеко не идеальная, сторона (закон «О милиции», принятый ещё в начале 1990-х годов и за свою почти двадцатилетнюю жизнь накопивший солидный запас поправок и дополнений, давно требовал систематизации и обновления), а именно необходимость «ребрендинга» – смены названия при неизменной, как считают оппозиционеры, сути.

Зачем милиции становиться полицией? Как отметил Дмитрий Медведев, просто «пришла пора вернуть милиции её прежнее наименование». Да, для России полиция – явление не новое. Она была учреждена Петром I в 1718 году и делилась на общую, следившую за порядком, и политическую, а кроме того, имела целую сеть специальных служб – дворцовую, ярмарочную, портовую и другие. Полномочия всей этой разветвлённой системы были настолько широки, что в одном из своих сочинений Владимир Ленин даже подчеркнул: «царское самодержавие есть самодержавие полиции».

Впрочем, и милиция в нашей стране имеет многовековую историю. Она также появилась в России с лёгкой руки Петра Великого (изначально – ландмилиция), причём на пять лет раньше полиции, и являлась своеобразной альтернативой казачьим войскам, выполняя в том числе и функции пограничной стражи. После Февральской революции была провозглашена замена полиции «народной милицией» – функции службы остались прежними (государственная охрана правопорядка), но новое название подчёркивало близость к простым людям и снимало ассоциации с прежним царским строем. Октябрьская революция вновь принесла перемены, отменив всю систему государственных учреждений. Правящая верхушка посчитала, что армия и полиция вообще должны быть упразднены, а их обязательства – переданы непосредственно народу. Так появилась «рабочая милиция». Однако практически год, до октября 1918-го, милиция, хоть и была учреждена, не имела штатной структуры, и органы были фактически добровольческими формированиями. На это «добровольчество» и делают сегодня упор западные коллеги-правоохранители, стараясь подчеркнуть своё превосходство над российскими спецслужбами. «Милиция – это добровольность в погонах, а полиция – профессиональное сообщество», – говорят они. Не даёт покоя такая точка зрения и главе МВД Рашиду Нургалиеву. По его мнению, признанию авторитета сотрудников Министерства внутренних дел до сих пор мешало название «милиционер». Новое имя, по словам Нургалиева, поможет служителям правопорядка избавиться от негативного имиджа.

– Система МВД в современной России должна быть принципиально иной, и главный вектор нацелен на человека, на защиту его прав, безопасности жизни и здоровья, и это станет приоритетным для полиции, – приводит слова министра «Интерфакс».

Совсем другого мнения в этом вопросе придерживаются… филологи. По их мнению, присвоение правоохранительным органам имени «полиция» не только не улучшит их имидж, а напротив – лишь усугубит ситуацию и уж точно не будет способствовать укреплению авторитета. Всё дело в объективном законе сохранения этимологической (исторической) памяти слова, уверен доктор филологических наук профессор Лев Скворцов. Согласно этому закону любой развитый национальный язык в соответствии с характером народа-носителя хранит своеобразную смысловую символику каждого понятия, которую не заменишь никаким указом «сверху». Причём неважно, известен ли этот исходный смысл говорящим или нет, – слово в первую очередь окажется сличённым именно с исходным вариантом. О чём же говорят понятия «милиция» и «полиция»? Если первое исторически связано с охраной гражданских прав населения, борьбой с преступностью, то второе – с сохранением государственного строя, режима правления, его общей безопасностью. В годы Великой Отечественной войны хлёсткое словечко «полицай» и вовсе стало настоящим клеймом для предателя, перешедшего на сторону оккупантов. И о каком улучшении имиджа при помощи нового-старого названия с таким «тёмным прошлым» может идти речь?

Конечно, не имя красит человека, а человек – имя. И хочется верить, что будущие подвиги и свершения реорганизованного министерства заставят забыть о делах давно минувших дней, а сотрудники полиции будут считаться олицетворением героизма, мужества и отваги.

Соцопрос

Важно не название, важно уважение

Какие бы доводы ни приводили официальные лица, объясняя логику своих действий, простые жители зачастую смотрят на проблему совсем под другим углом. Мы обратились к прохожим на улицах Новокузнецка с вопросом, имеет ли, по их мнению, смысл переименование милиции в полицию, и какая судьба ждёт в России «господ полицейских»?

Василий, 36 лет, клинический психолог:

– Я большой разницы в смене названий не вижу, потому что люди остаются прежними, система никак не изменяется. Нет большого толка – как работали, так и будут работать. Меняется только вывеска, а содержание остаётся прежним. Признаться честно, я с представителями закона сталкиваюсь крайне редко, но, как бы то ни было, предпочитаю ко всем обращаться исключительно по имени-отчеству. «Господин полицейский», думаю, вряд ли приживётся, хотя как знать.

Валера, 12 лет, школьник:

– Не знаю, как относиться к переименованию милиции в полицию. Прочитал про это в Интернете, но не понимаю, зачем это делать. Оба названия хороши. К представителям закона надо обращаться с уважением, и не важно, как ты будешь их называть – «дяденькой милиционером» или полицейским.

Надежда Григорьевна, 75 лет, пенсионерка:

– Считаю, что никакого смысла в подобном преобразовании нет. Думаю, что принципиальных изменений в деятельности этой структуры не будет. Предложенное Нургалиевым обращение «господин полицейский», надеюсь, приживётся. Красиво звучит, уважительно. Признаться, самой никогда не приходилось сталкиваться с милицией, поэтому даже не знаю, как называть этих сотрудников при общении…

Иван Иванович, 58 лет, портной:

– Мне без разницы, как станет называться структура, лишь бы был порядок. Трудно сказать, принесёт ли это какие-то изменения в работе службы, но, конечно, надеюсь на позитивные преобразования. Я рад, что Нургалиев предложил официальное обращение, пусть и не совсем привычное русскому слуху, – «господин полицейский». Мы всё-таки живем в цивилизованной стране, и хорошо, когда люди обращаются друг к другу уважительно. А то «командир» да «начальник» – не серьёзно это.

Татьяна Юрьевна, 45 лет, юрист:

– Я, если честно, не вижу никакой разницы и особой необходимости в том, чтобы менять привычное название на «чужеземное». Разве после переименования что-то изменится? Я по своему опыту могу отметить – бюрократия повсеместна, но неужели в полиции будет иначе? Однако у меня хорошие отношения с правоохранительными охранами, и я стараюсь не создавать им каких-то проблем, решать все вопросы так, как это прописано в законе. Что касается пресловутых «господ полицейских», думаю, такое обращение не пойдёт в народ. Я не знаю, что должно произойти, чтобы эта формулировка стала привычной. Не для России это.

Анастасия Лыкова
Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter