RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 05.03.2012

Тувинский синдром

В сейсмоопасном Кузбассе землетрясения можно прогнозировать и предупреждать, считает геофизик Николай Торгаев.

С конца декабря с большей или меньшей интенсивностью Туву трясёт.

Мощное декабрьское землетрясение (в обозримом времени такого не было в южной Сибири, комментировали сейсмологи) отозвалось более чем 120 повторными толчками – афтершоками.

Февраль: недра Тувы вновь активизировались. Специалисты геофизической службы СО РАН предупреждают: республику ждут новые толчки.

События в Туве, до которой чуть больше 1000 километров, заставляют вспомнить о нашем регионе. Кузбасс – сейсмичная территория. Установлено, что здесь можно ожидать землетрясение интенсивностью семь–восемь баллов.

В отличие от Тувы Кемеровская область – регион густонаселённый. Высока степень урбанизации (86 процентов, в России в целом – 67), большая плотность населения (от 30 до 100 человек на квадратный километр). Множество предприятий тяжёлой промышленности, шахт, разрезов.

– С точки зрения сейсмологии, самое уязвимое место в Сибири – крупнейший город Кемеровской области Новокузнецк, где рано или поздно произойдёт землетрясение. Возможны большие разрушения, – считает директор геофизической службы СО РАН Виктор Селезнёв (по материалам РИА Новости).

Напомним, в Кузнецке в 1898, 1903 годах уже происходили землетрясения силой до девяти баллов. У коренных новокузнечан на памяти 1966 год, когда отмечались достаточно мощные подземные толчки. Исследователи говорят о цикличности и периодичности сейсмических событий. Если где-либо происходили землетрясения, то с большой долей вероятности можно ожидать очередного сотрясения земной коры. Почему этого не случается?

– В нашем регионе, где очень много угольных шахт, часто происходят взрывы. Кузбасс постоянно вибрирует, этим высвобождается подземная энергия, снимается естественное напряжение, – комментирует Виктор Селезнёв.

Эту особенность региона горный инженер-геофизик Николай Торгаев предлагает использовать, что называется, в мирных целях. В течение 20 лет Торгаев занимался проблематикой и практической работой по оценке напряжённого состояния горных пород. Множественные полевые наблюдения за подземной погодой, исследования, анализ поведения горных пород до и после взрыва и вызванного им горного удара, статистические выкладки проверены экспериментально. Основываясь на полученных результатах, Торгаев разработал методику определения активности участков земной коры и прогноза горных ударов.

По его мнению, методика может быть использована как для прогноза – оценки уровня тектонической активности территорий, так и для предупредительных мероприятий – серий специально устроенных взрывов, способных ослабить напряжённость в земной коре, свести к минимуму опасность серьёзного сейсмического события.

– Рудник – уникальная естественная лаборатория, – объясняет Николай Михайлович. – А горный удар – это мини-землетрясение в шахте, происходящее одновременно с массовым взрывом или чуть позже. Перед массовым взрывом ведутся наблюдения за зонами, где возможны вывалы горных пород, обрушения кровли. А после взрыва проверяется, подтвердился или нет прогноз. Статистика свидетельствует: прогноз подтверждается в 90 процентах случаев.

Сбросом напряжения в земной коре в результате взрыва или закачки воды можно предотвратить крупные землетрясения, если мероприятия проводятся на предварительно выявленном активном разломе. Если землетрясение и произойдёт, то несравнимо меньшей мощности.

– Как узнать, активен или нет участок земной коры? – спрашиваю у Николая Михайловича.

– Активные зоны – это больные места Земли. Для их определения проводится серия наблюдений. Причины активности – динамические явления, движение внутри земной коры. Оползни, горные удары, извержения вулканов, землетрясения – эндогенные процессы разного энергетического класса.

Природа этих, казалось бы, разных явлений, по мнению Торгаева, одна. Каковы причины их происхождения – другой вопрос. Может, на активизацию процессов повлияли Луна, Солнце, космос.

– Это спусковые крючки. Готовится тектоническое явление, а в это время намечается прилив. Бах – и горный удар, а на поверхности – землетрясение.

Вдоль активного разлома происходит раскачка блоков. По изменению физических полей с помощью существующих геофизических методик определяется амплитуда раскачки. От её величины зависит коэффициент тектонической активности. Чем больше амплитуда, тем ближе сейсмособытие.

– Где у нас зоны разломов?

Я бы сказал, наш город – как листок тетради в клеточку. Так сложилось исторически. Тектонические процессы в нашем регионе происходили и будут происходить. Знаете, что в переводе с тюркского означает «Тырган»? Дрожащие горы. Тырганский надвиг располагается вдоль всего Салаира. Процесс горообразования шёл тысячи лет назад, идёт и сейчас. Повлиять на природные процессы человек не в состоянии. Однако мы можем наблюдать за активизацией разломов в земной коре. Ставить диагноз, принимать меры, чтобы колебания не превышали допустимый уровень. Краткосрочный прогноз можно делать в пределах пяти часов в пределах сейсмоактивных разлома, зоны. Второй этап – организация мероприятий по предотвращению землетрясений. Пробурить скважину, заложить взрывчатку, закачать воду. Произошёл взрыв – снова наблюдаем, смотрим, сброшено напряжение или нет.

– Что можно предпринять?

– Информация об уровне физических полей земной коры на юге Кузбасса есть в распоряжении Таштагольского рудника. Здесь создан участок прогноза. Ведутся постоянные наблюдения за состоянием горных пород. Для производственных задач прогнозируются горные удары. Данные рударей можно использовать для оценки и прогноза тектонической активности в регионе. Пока это мечта.

Николай Торгаев с горечью замечает: результатами его исследований, цифрами, фактами, выводами, сделанными на основе многолетних наблюдений, никто не заинтересовался. Не раз он пытался обратиться к широкой аудитории. В 2006 году опубликовал выводы и предложения в республиканском журнале «Природные ресурсы Горного Алтая». Три года спустя был в Иркутске, в академическом Институте земной коры. Там проводилась международная конференция по проблемам сейсмологии. («Тогда иркутян хорошо тряхнуло, эпицентр землетрясения был на южном побережье Байкала»).

Для сообщения, на всё про всё, Торгаеву дали пять минут. «Что можно сказать за это время?» В область направлял свою методику по горным ударам и землетрясениям. Разрабатывалась Программа сейсмобезопасности Кузбасса. «Мои предложения не включили».

– Был в Москве, в Институте физики Земли, – вспоминает свои одиссеи Торгаев. – Сделал доклад. Сказали: продолжайте разработки в этом направлении. Но как это возможно без включения в программу, без финансирования? МЧС предложило искать заказчиков самому…

– Нет заказа, нет финансирования, нет работы по прогнозу землетрясений. Значит, нет и прогноза, – заключает Торгаев. – Учёные берутся изучать сейсмопроцесс, а я уже методику разработал. Ищу заказчиков. Живём по библейскому закону: бог дал, бог взял. А я уверен, что в природе просто так, ниоткуда, ничто не возникает. Любое явление готовится. Вот эти признаки и надо изучать. Чтобы во всеоружии быть, когда придёт беда. Это и есть прогноз, предвидение, стратегия.

…Академическая наука в лице СО РАН сделала тот же вывод, что и наш земляк-исследователь: производственные взрывы кроме непосредственных задач помогают предотвратить разрушительные колебания земной коры. Значит, энтузиаст-одиночка двигался в верном направлении? Так почему к его выводам и предложениям не прислушаться? Дело – общее, касается всех.

Анна ВЕКШИНА

Фото Марии Коряга 

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter