RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 22.05.2012

Алхимия слова

Стихи – посложнее, чем высшая математика.

– В юности у меня были благодарные слушатели, – делится Руслан Сидоров. – Мы учились в Кемеровском госуниверситете, летом ездили в стройотряд. Я писал и пел песенки под гитару – поздравления на день рождения. Спустя несколько лет товарищ предложил те песенки записать. «Есть такая возможность – давай лучше стишки напечатаем», – ответил я. Так вышла моя первая книжка «Не именуя».

– Как пришли к стихам?

– Я сначала не писал, а читал. В армии поднакачал мускулов духовных. В толстых журналах в то время был выплеск первоклассной литературы. Так познакомился с Платоновым, с Замятиным. Их публикации стали откровением. Бродского пытался читать. Совершенно ничего не понял. Думаю, лауреат Нобелевской премии, а ерунду какую-то пишет. Потом снова взял его сборник... У Сократа сказано: что понял – хорошо, а то, что не понял, – ещё лучше. Так и получилось. Считаю, Бродский – самый значительный поэт XX века. Читая его, я уяснил, что стихи могут быть посложнее, чем высшая математика.

– Вы в школе преподавали физику, химию, астрономию, даже историю древнего мира. «Многое знание», пользуясь словами Писания, совместимо ли оно с поэзией?

– Наука – рациональна. Стихи – явление другого порядка. Но и то, и другое – способы познания мира. Литературный дар от образования, от профессии не зависит. Нет института, где учат на романистов или поэтов. А естественно-научное знание, в свою очередь, даёт возможность более глубоко понимать, осмысливать мир. Вот сейчас в нашу литературу вошел великолепный прозаик Александр Илличевский. По профессии он физик, и физик хороший. Пишет прозу. Стиль – своеобразный, язык сочный, богатый.

– В гоголевке Вы читаете публичные лекции. Это способ самовыражения?

– Освоение нового для меня – тренаж, необходимый и постоянный. Если человек поднимал тяжести, а потом перешёл на килограммовые гантельки, то мышцы атрофируются. То же и мозг. По этой причине аккумулирую новые знания, килограммами литературу через себя процеживая, оставляю самое значимое.

– Был цикл лекций «Физики и лирики», а теперь вот – «Пятикнижие Достоевского». Почему Достоевский?

– По той же причине, что Бродский. В XIX веке самый сложный, самый умный писатель, мыслитель – Достоевский. Он мне близок духовным строем, каким-то нервным градусом.

– Достоевский – непростое чтение...

– Не соглашусь. Достоевский схватывает с первых страниц. Он не может быть одновременно сложным и скучным, потому что гений. Романы – динамичны, буквально летят, вмещают захватывающий, увлекательный сюжет, часто с детективной основой. Детектив – это предельные события, а Достоевского всегда предел интересует. Его романы прочитываешь, перечитываешь, смакуешь с первой страницы до последней.

У Лихачёва спрашивали: как надо писать – на злобу дня или в свете вечности? Ответ – потрясающий: надо писать на злобу дня, а значит, в свете вечности. Так писал Достоевский. Он и сегодня актуален. В его книгах – жизнь души, то, что волновало человека и 100, и 150 лет назад, волнует сейчас и останется таким спустя столетия. Изобретя мобильный телефон или ракету, сделав тысячи других открытий, человек не стал умнее, счастливее, духовнее. Даже наоборот. Он разучился быть самим собой. Хорошая литература возвращает человека к самому себе. Кстати сказать, Достоевский задумывал большой роман «Житие Великого грешника». Так и не написал. Но пятикнижие – это, по существу, и есть та самая большая книга. Говорят: не мечтайте – мечты сбываются. Замыслил бы он написать не пяти-, а десятикнижие, – дольше бы прожил.

– Лекции Вы читаете экспромтом…

– В этом вся фишка. Мысль рождается на кончике языка. Самозарождается в процессе речи. Я себя слушаю и жду: вот, скажу нечто интересное, что до этого не говорил. Все самое важное должно быть штучно, один раз в жизни.

В гоголевке Руслан Сидоров свой человек. Почётный читатель библиотеки. По словам руководителя поэтического клуба «Дилижанс» Надежды Кретовой, одна из центральных фигур в клубе. Раз в год, обычно осенью, Руслан делает авторский вечер. На недавнем занятии «Дилижанса» на тему «Стихи, которые я знаю наизусть» Руслан продемонстрировал собравшимся некую устную поэтическую антологию. Читал любимые «наизустные» стихи. Киплинга, Мандельштама, Чичибабина. И последних поэтов своего поколения, которые жили, сформировались и писали в Советском Союзе, – Рыжего, Блажеевского, Лосева, Кибирова. Завершил вечер, конечно, Бродским, стихотворением «Осенний крик ястреба». По словам Руслана, это гениальное произведение. Оно о тотальном одиночестве, обречённости того, кто наделен даром.

– «Стихи, которые ты знаешь наизусть, – это твои стихи», – сказал Бродский. Я думал, это метафора, – замечает Руслан. – Потом понял: действительно так. Стихи, которые я помню наизусть, – мои стихи. Их у меня нельзя отнять. Можно последнюю рубаху отобрать, дом разрушить, лишить меня ближних… Сердце, казалось бы, неотъемлемо от человека. Но и его меняют, новое ставят. А стихи из человека, от человека уйдут только с жизнью.

Когда Иосифа Бродского высылали из страны за тунеядство, общественные обвинители на суде спрашивали: «Кто признал, что вы поэт? Вы этому учились?» – «А кто причислил меня к роду человеческому?.. Я думаю, это – от Бога», – отвечал Бродский.

Одно, по крайней мере, известно точно: стихи – образ жизни; способ познания, объяснения мира; «речи дар в глухонемой Вселенной».

Читайте стихи! Например, те, что пишет Руслан Сидоров.

Нельзя сказать, что я был нелюдим.

Напротив, я общался ежедневно

Со многими хорошими людьми:

Мне другом был Иосиф Мандельштам,

Иосиф Бродский и Андрей Платонов.

И женщины, которых никогда

Не разлюбить: Марина, Анна, Юнна.

А сколько иностранцев… Так что я

Имел весьма широкий круг общенья.

Нельзя сказать, что я был нелюдим.

***

Оттого, что память –

Незабудка.

Оттого, что совесть –

Недотрога.

Понемногу привыкаешь к Богу,

Точно к мысли,

Что мы все

Там будем.

***

И простая лирика забьётся

Рыбой на невидимой лесе:

Надо верить. Всё опять вернётся.

Всё вернётся и вернутся все.

Записала Анна Векшина

Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter