RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 01.06.2010

Не ходи и не смотри…

В основе настоящего художественного произведения лежит восхищение тем, что создано Творцом, – будь то красота подлунного мира, очарование женщины или величие и сила человеческого духа. Настоящий художник стремится запечатлеть эту красоту словом, звуком, кистью или кадром.

Сегодняшний юбилей Великой Победы отмечен провалом в прокате самого дорогого в российском кинематографе фильма Никиты Михалкова «Утомлённые солнцем-2: Предстояние». Анонсированная задолго до выхода на экран без ложной скромности как «великий фильм о Великой войне» картина на деле оказалась трёхчасовой тягомотиной, дробненькой, составленной из нескольких дорогостоящих (говорят не то о 45, не то о 55 миллионах долларов, «освоенных» в ходе постановки) клипов. Редкий зритель способен высидеть весь фильм до конца сеанса. Но – не это главное. Разбор достоинств и недостатков кинофильма – дело кинокритиков. Главное, как думается, состоит в том, что ещё никто так хамовато, так нагло не решался спекулировать на памяти о всенародном подвиге, на крови погибших солдат.

Возмутительным представляется, например, эпизод, в котором две с половиной сотни кремлёвских курсантов, скучившихся в траншее, как стадо трусливых баранов, передавлены немецкими танками в течение нескольких минут. Это не просто ложь, это – предательство русских героев, спасших Москву – родину Михалкова. Это – факт национального самопредательства.

Загляните в Интернет (А.И. Карцев, «Забытый полк»), и Вы, уважаемый читатель, узнаете, что Отдельный кремлёвский курсантский полк два месяца стойко и умело держал оборону осенью – зимой 41-го на рубеже рек Лама – Истра – канал Москва – Волга, потерял 811 бойцов и командиров убитыми из 1572, но не пропустил немцев к Москве и сохранил боевое знамя. Там же Выузнаете, что залогом боевого успеха явились упорный труд курсантов по оборудованию взводных и ротных опорных пунктов и умелая организация их командирами огневого и тактического взаимодействия между ротами и батальонами курсантского полка. Это их Михалков рисует недоразвитыми идиотами и трусами, падающими ниц при запуске ракет для фейерверка и пыряющими штыками немецкий танк. А чего стоят тупицы-сапёры, взрывающие мост вместе с толпой русских беженцев на нём?

Ещё одна ложь – изображение штрафбата в 41-м. Н.С.М. не может не знать, что штрафбаты появились у немцев после поражения под Москвой зимой 41-го – 42-го, а в Красной Армии – в августе 42-го, под Сталинградом. А разухабистый комбат несуществовавшего батальона, то издевающийся над штрафниками, то поносящий Сталина, – фигура картонная, выдуманная из ничего.

А чем, как не беспримерной похабщиной, можно назвать сцену, в которой умирающий танкист просит Надю Котову показать грудь? Если бы Михалков спросил последнего живущего на Кузнецкой земле танкиста Великой Отечественной сержанта Вахмана – хотел бы он, очнувшись после тяжелейшего ранения, полученного 23 апреля 45-го, посмотреть на голую грудь санитарки, то, я не сомневаюсь, – Михаил Павлович плюнул бы режиссёру в морду.

Святые могилы наших солдат поливает фекалиями придуманный Михалковым немецкий лётчик, «обкакивающий» из бомболюка бомбардировщика люфтваффе русскую землю. Да если жив хоть один бывший курсант Отдельного кремлёвского полка, то дай Бог ему сил подать в суд на Михалкова за оскорбление памяти однополчан!

Мизансцена, в которой Михалкову-Котову приснилось, как он с отчаянным визгом тычет Сталина мордой в торт и со страху просыпается, вызывает стойкое отвращение и брезгливость. Бытовая (и гастрономическая в том числе) скромность Сталина – общеизвестна. Причём тут торт? Не менее известна также громадная способность Сталина влиять на людей. Даже такой неробкого десятка человек, как Черчилль, признавал собственное невольное желание вставать по стойке смирно и держать руки по швам при появлении Сталина на конференции в Ялте. Причём тут Котов? Захотелось Никите Сергеевичу подпрыгнуть и показать себя выше Сталина и выше, чем он сам есть на самом деле? Бесполезное занятие.

Да, был мастер, поставивший «Родню». Но ведь лучшие роли Н.С.М. – это оборотистые хамы, жлобы и циники – проводник Андрюша из «Вокзала для двоих», хозяин автосервиса из «Инспектора ГАИ», промотавшийся Паратов из «Жестокого романса», бандюга Михалыч из «Жмурок». А в реальной жизни – это ещё и новоявленный помещик, свирепо пинающий ногой в лицо схваченного и скрученного охранниками парнишку. А куда девать из творческой биографии Н.С.М. сделанный им несколькими годами ранее экспортно-антирусский «Сибирский цирюльник»? Виртуозный товарец в стиле «а ля рюсс» с иконками, крестиками, медведями на цепи, но и с пьяницей-генералом, закусывающим водку стаканами, и неврастеническим юнкером, забывающем о воинском долге при виде прелестей американской проститутки.

Быть или казаться?

Как бы подло (война с мёртвыми – подлость) и отвратительно ни рисовал Сталина, Берию, Ворошилова, Будённого и других персонажей «Предстояния» Н.С.М., – это были реальные деятели, созидатели, воины и борцы. Они служили своей стране, как могли. И они служили только своей стране! Они – БЫЛИ. Своей стране служил и отец Михалкова – Сергей Владимирович, – прилежно и талантливо, – как мог. Он тоже – БЫЛ.

В последние годы, после просмотров разного рода «штрафбатов», «кукушек», «сволочей» и прочего киномусора, как-то исподволь нарастает убеждённость в том, что современные деятели отечественного кино попросту боятся касаться настоящей правды о войне, боятся экранизировать литературные произведения, рождённые войной, которые уже доказали свою художественную ценность. К сожалению, последняя лента Михалкова из этого ряда не выдалась и в целом – не задалась.

Подозреваю, что, как и в случае с «Сибирским цирюльником», «Предстояние» было адресовано не только нам, но и «просвещённой» Европе и не менее просвещённой Америке. Так приятно, знаете ли, – слыть русским патриотом и получать деньги тут, а ощущать себя гражданином мира и получать призы там. Не оценили. Ни тут, ни там.

Юрий АЛЯБЬЕВ, газета "Новокузнецк"

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter