RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 30.05.2011

Куда мы денемся с подводной лодки

К 2020 году Россия планирует укомплектовать боевое ядро военно-морского флота исключительно современной техникой.

– Что самое трудное для подводника? – спросила я у капитана третьего ранга запаса Сергея Лыхина.

– Разлука с семьёй. Физически – выход через торпедный аппарат. Он узкий – 735 см, а ты в костюме, снаряжении, с дыхательным мешком… Теснота. Кажется, будто воздуха не хватает, дыхание прерывается, а тут ещё аппарат начинает наполняться водой…

Во флот Сергей Лыхин попал вслед за родным дядькой Михаилом Голодовым – по его стопам отправился в моряки. В 1969 году поступил в Ленинградское высшее военно-морское училище, в 1974 году закончил его электромехаником дизель-энергетических установок подводных лодок. На распределении он выбрал Тихий океан.

– Это единственный раз, – рассказывает Сергей Иванович, – когда офицер имеет право выбирать и попросить направить его туда, куда он хочет. Практику я проходил на Северном флоте, в феврале, там в это время туман, ветра, метели, в общем, безысходность… Даже лодки на приколе – озябшие… Ни за что не хотел опять туда попасть, а на Балтику никто не предлагал. Вот и остался – Тихоокеанский флот.

«Подводную карьеру» молодой офицер начал на лодке-спасателе «Ленок», предназначенной для спасения и подъёма на поверхность подводных лодок, упавших в море самолётов и вертолётов, других затонувших целей. Субмарина, по словам Сергея Ивановича, была без преувеличения уникальной – первой в союзе лодкой, на которой отрабатывался алгоритм выхода водолазов-глубоководников из прочного корпуса на грунт и проведение сварочных работ на глубине до 240 метров. Лодка оборудована специальной декомпрессионной камерой, позволяла организму восстановиться после глубоководного погружения и последующего возвращения наверх. Здесь, же на судне, за состоянием здоровья водолазов наблюдали врачи-физиологи.

Сергею Лыхину на «Ленке» довелось участвовать в одной спасательной операции. В 1979 году лодка С-178 на выходе из бухты получила пробоину при столкновении с сейнером и затонула на глубине 60 метров.

– Нигде в мире в условиях моря подобных экспериментов не проводилось. Вообще же, таких «спасателей» в Советском Союзе было две. Одна на Тихоокеанском флоте, другая – на Северном. Окажись такая рядом с «Курском» в нужное время, можно было бы спасти хотя бы часть экипажа, – с горечью рассуждает Сергей Иванович. – Но её в 1999 году распилили на металл…

Следующим местом работы стала «Кефаль» – лодка-цель. Как следует уже из названия, она играла роль мишени во время учебных стрельб. Про «Кефаль» Лыхин рассказывает, что служил без особых происшествий – не горели и не тонули, Бог миловал.

Но через пару лет бродячая жизнь подводнику Лыхину надоела, и он решил, что пора на берег. Так капитана-лейтенанта отправили на лодку-консервацию.

Лодки, выработавшие свой срок, становились на прикол на пирсе. Их боеспособность поддерживали, чтобы, в случае чего, субмарина могла тряхнуть стариной. Но вся закавыка заключалась в том, что консервацию «отправленного в запас» судна производили не профессионалы, прошедшие специальную подготовку, а обычные моряки. Как следствие – микроклимат в лодке поддерживался не должным образом, в итоге механизм ржавел, дряхлел и терял бойцовские качества.

С одной из таких «старушек» экипаж Сергея Лыхина долго мучился: под руководством «Дальзавода», предприятия по ремонту кораблей и лодок, восстанавливал законсервированную субмарину. В течение полугода выходили в море и, наконец, выполнив очередную задачу, услышали от командования: «Молодцы, возвращаетесь в строй!» Экипаж понял, что, выполнив приказ командования, подпишет коллективный приговор. Чтобы остаться живыми, составили донесение в техническое управление флота о 400 неисправностях в организме судна. На этом выходы в море на реанимированной подлодке закончились, а совсем скоро грянула перестройка...

– Я вообще не понимал, что творится… – грустно произносит Сергей Иванович. – Без слёз невозможно было смотреть. В голову приходили мысли, что идёт целенаправленное уничтожение российского флота…

Есть мнение, что атомные подводные лодки, построенные ещё в советские времена, до сих пор составляют основу подводной мощи России.

– О каком развитии может идти речь, если сегодня прекращён набор в военно-морские училища, а офицеров, закончивших ВВМУ, отправляют служить чёрт знает куда?! – сетует Сергей Иванович. – Если мы начинаем строить корабли, кто на них будет ходить? Нарушена преемственность в подготовке моряков…

В советское время, прежде чем лодку спускали на воду, её экипаж в течение полугода проходил адаптацию и подготовку в Палдинске – учебном центре, расположенном на территории Литвы, в условиях той подлодки, на которой в дальнейшем морякам придётся работать. И таких экипажей готовилось два: один уходит в море, другой остаётся в резерве. С распадом Союза уникальная образовательная система разрушилась, материальная база – разграблена или пришла в негодность. О её восстановлении речи пока не идёт…

На пенсию Сергей Лыхин ушёл в звании капитана третьего ранга в возрасте 39 лет. Сейчас он работает в управлении защиты населения и территорий Новокузнецка. Профессия вроде бы сухопутная, но качку предполагает…

– Река и море – это разные вещи. Другая энергетика. Море – это мощь! Отходишь от берега, и становится тревожно…

Лариса Фёдорова
Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter