RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 14.06.2012

«И нам судьбы не занимать»

Книга стихов Виктора Бокина «Замерзающий звук» вышла в Кемерове.

Сборник издан в серии приложений к журналу «Огни Кузбасса». Интересны дизайнерское решение, полиграфическое исполнение – книга вышла в твёрдой обложке, что для серии нехарактерно. В оформлении использованы работы кузбасских фотохудожников Николая Бахарева, Александра Бокина, Владимира Надя. Компьютерная графика Александра Репина.

В литературе член Союза писателей Кузбасса Виктор Бокин без малого полвека. Книга выпущена накануне 50-летнего юбилея союза.

«Замерзающий звук» – второй сборник автора, не считая публикаций в коллективных изданиях, сибирских, центральных журналах, альманахах. Первый – «Ночной брекватер» – вышел 20 лет назад. Стилистика, образы, поэтический ряд были навеяны морской романтикой. Бокин работал в Приморье, был матросом рыболовецкого судна на Сахалине. К далёкому проливу Лаперуза направлял его и Союз писателей: «собирать материал для книги о мужественном и романтичном труде наших рыбаков-дальневосточников». Незадолго до этого молодой автор отказался от издания книжки (посчитал – незрелая: «Писать – не табуретки делать»), уже поставленной в план издательства. Редактировать её брался корифей кузбасской литературы, личность легендарная – Евгений Буравлев, фронтовик, организатор Кемеровского отделения Союза писателей России и первый его руководитель.

Новый сборник Бокин посвятил ему. На фронтисписе – надпись: «Памяти Буравлева Евгения Сергеевича, поддержавшего и укрепившего меня на жизненном пути».

Автор благодарен и нынешним своим издателям – главному редактору «Огней Кузбасса» Сергею Донбаю, секретарю правления СП России, заслуженному работнику культуры РФ Борису Бурмистрову.

С «Огнями Кузбасса» Виктора связывает давняя дружба. В 2008 году он стал лауреатом журнала.

Не ты в литературе, а поэзия в тебе – в назидание себе и поэтическому юношеству вывел когда-то ёмкую формулу Бокин. Между тем и в литературе он зримо присутствует. Стихи узнаваемы по некоей мускульной энергии, лаконичности мысли и слога. Они читались, обсуждались, ценились и оценивались, что само по себе немало. Не только собратьями по цеху (Виктор – один из основателей «Гренады»; кстати сказать, название литобъединению дано с его лёгкой руки), но и маститыми критиками. В своё время известный литературовед Алла Киреева в книге «Классики пишут сегодня», посвящённой молодым поэтам, начинающему Бокину отвела целую страницу.

– В классики пока не вышел, – иронизирует над собой Бокин.

Новая книга, однако, состоялась. Стихи ёмки, зрелы, жёстки. Без признаков самолюбования, ложной романтики, пафоса, которые не вызывают доверие у серьёзного читателя, знающего и ценящего поэтическое слово.

Автор прочно стоит на земле. Не старается понравиться. Он такой, какой есть. Иной раз строчки предельно откровенны, даже вызывающи. Но безвкусия, душевной грубости в них нет.

Бокин – из оттепельного поколения. Время, исповедовавшее идеалы внутренней свободы, веры, что завтра будет лучше, чем вчера, отодвигается в прошлое. (И возрождается на новом витке: социологи наблюдают возврат определённых слоёв общества к истинно человеческим ценностям).

На оттепельной волне поднялись литература, общественная мысль.

Ожидаемое, как водится, не случилось. Эпоха перемен затянулась, обернулась не человеческим лицом – подобием. Но и при таком раскладе лирический герой верен себе. «Нужны ли мы кому-нибудь – решает время, тихо перелистывая нас и ко многим уже не возвращаясь».

Виктор – коренной новокузнечанин, чем гордится. Больше того – потомственный металлург. Старшее поколение – из кузнецкстроевцев, жило в землянках, хлебнуло лиха. Виктор связал судьбу с Запсибом. Участвовал в пуске первых прокатных станов. Был посадчиком, нагревальщиком металла, диспетчером цеха, вальцовщиком горячего проката, оператором стана. На счету три горячих стажа.

– Трудился хорошо. Может быть, лучше, чем стихи писал, – признаётся он.

От рабочей биографии – коренной, несгибаемый стержень, сила сопротивления – и в жизни, и в слове.

«Всё в жизни есть – и дом, и мать, // Высоты и пучины. // И нам судьбы не занимать. // И мы ещё – мужчины!», «…Я жил, с этим веком не ссорясь. // И пел, и любил на ходу. // Рабочие руки, как чистую совесть, // На стол пред тобою кладу».

Из юности, из оттепельных лет остались товарищество, верная мужская дружба. «И я приду к тебе строкой, коль не смогу дойти иначе», – пишет Бокин в стихотворении «Другу». Оно посвящено памяти новокузнецкого поэта Николая Николаевского. Они вместе пришли в «Гренаду» (оказалось, и учились в одной школе). Общность или несходство характеров, а, может, и то, и другое свели вместе. Слово, стихи крепили многолетнюю дружбу. Потом Николая не стало...

Многое ещё было, что не добавляло оптимизма. Переплавляясь в стихи, бытийные мелочи превращались в чеканные, отлитые строки, неоценимый душевный опыт. «Уменье жить не пригодилось // И отвергалось, как тщета…», «…Мне жизнь диктовала другие законы: // Смогу, пересилю, сумею, стерплю…», «И время летит нестерпимо! // Я в синее небо гляжу, // Не зная – огнём или дымом // В него я сейчас ухожу».

В оценке новой книги Бокин строг.

– Хотелось сделать что-нибудь этакое, – замечает он. – Что получилось и получилось ли, судить читателям.

Ты, сердце,

безрассудное, как птица…

Когда сотрёт все улицы туман,

то кажется,

что за окном дымится

просоленный от пота

океан.

И нет преград…

Ни дальних! И ни близких!

Быть может, ожидая по ночам,

рыбачья лодка

в крупных, в сизых брызгах –

как ты в груди –

колотится в причал.

***

Поэт не стреляет по цели…

От этой слюнявой строки

Такие закручивать трели

Я мог бы. Да вот – не с руки!

Поэт не стреляет по цели…

Приспичит – он рвёт на куски!

***

Мне не стёжка нужна,

а морошка.

Не морока нужна,

а дорога.

Жизнь уходит в стихи

и в песок.

И, что бросили мы за плечами,

Крестным ходом приходит ночами,

Добела раскаляя висок.

Анна Векшина

Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter