RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 20.07.2011

Нам память дорога?

Александр МАНАННИКОВ "Ностальгия по настоящему"

Безмерно люблю свой город. В сибирские морозы – окутанным туманной изморозью, летом – изнывающим от жары. Помню, как школьником шагал по придорожной пыли ДОЗа, с улицы Кольцевой по Второй Береговой и далее в центр по проспекту Строителей на демонстрацию, колыхавшуюся красными флагами. Всматривался в дымный горизонт поверх славного комбината, вспыхивавшего алыми сполохоми.

Вечерами для нас, подростков, загорался мягким светом наш неизменный «бродвей» – отрезок улицы Металлургов от пушек краеведческого музея до Главпочтамта, где кучками собиралась молодёжь.

Часами, без устали, мы гуляли с друзьями по улицам Суворова, Кутузова, 25 лет Октября, Мичурина (здесь стоит наша альма матер – строительный техникум)…

Многое помнится из истории города. Например, первым промышленным предприятием, с которого начинался прославленный комбинат и новый социалистический город, был ДОЗ. Мне особенно дорог этот район. На ДОЗе жили мои раскулаченные деды, мои родители. Здесь появился на свет я.

Как возник ДОЗ, думаю, небезынтересно знать и каждому из горожан, которому дорог свой город.

Летом 1929 года на левом берегу Томи, близ устья Абы, обосновались строители вновь возводимого на месте бывшей мельницы Соколова лесопильного завода. Лес сплавляли с верховьев Томи. Людей, в том числе репрессированных, привозили на новую стройку тысячами, селили рядом с заводской площадкой. Образовались рабочие посёлки. Так возникли Верхняя и Нижняя колонии.

В 1930 году на берегу Томи смонтировали первую механическую пилораму «Коммунарка». Одновременно строился столярный цех. Вскоре появился понтонный мост через Томь. А на правобережном взгорье, которое отвели для переселенцев из категории «врагов народа», образовалась густо заселённая Островская площадка. Названная так, кстати, по острову, что располагался напротив в середине реки. На Островской и сейчас есть улица Лесозаводская, а выше по горе – Староостровская.

Для полноты картины нелишним будет напомнить, что когда-то на месте Островской площадки стояло село Христорождественское.

Проспекты, улицы, переулки, с которых начинался Новокузнецк, безусловно, вызывают чувство гордости за город-труженик, уважение к его богатой событиями и славными свершениями истории. Улицы, как правило, называли именами людей, внёсших немалый вклад в развитие и становление города: секретаря парткома КМК Хитарова, доменщиков Курако и Бардина. Присваивали имена известных личностей, выдающихся людей, оставивших след в истории страны. Лермонтова, Белинского, Бестужева, Брюсова, Грибоедова, Достоевского, Дежнёва и другие.

Но в середине прошлого века живой одухотворённый образ родного города начал, к сожалению, терять свою историческую цельность. В немалой степени этому способствовало развивающееся жилищное строительство. Людям, уставшим от послевоенных лишений и неустроенности, нужно было жильё. И оно возводилось, в среднем, по 300 тысяч квадратных метров в год. По простым в монтаже типовым проектам, в соответствии с постановлением правительства «Об излишествах в архитектуре». Похожие друг на друга, как две капли воды, пятиэтажки заполнили города. Новокузнецк не стал исключением.

Вновь появляющимся улицам присваивали имена лидеров национальных движений развивающихся стран, братских компартий. На Запсибе появилась улица, названная именем деятеля французского и международного рабочего движения Мориса Тореза, а в центре города бывший проезд Моховой в 1967 году превратился в улицу Патриса Лумумбы, первого премьер-министра Конго. Стоит добавить, что первоначально в честь африканского лидера назывался нынешний проспект Октябрьский.

В те же годы решением горсовета вновь застраиваемой улице в центре было присвоено имя Пальмиро Тольятти, деятеля итальянского коммунистического движения…

Рядовым жителям эти имена ничего не говорили. Особенно чужеродными и искусственными кажутся они сегодня, когда эпоха единения и взаимоподдержки компартий ушла в прошлое. Спросите нынешнюю молодежь, кто такие Пальмиро Тольятти или Морис Торез. Вряд ли кто из молодых людей вам ответит.

Перестройка в какой-то степени расставила всё по своим местам. Так, улица Лумумбы в 1995 году была переименована в честь бывшего директора Кузнецкого металлургического комбината Алексея Фёдоровича Кузнецова. Часть улицы Тольятти тоже обрела новое имя, она названа в честь бывшего первого секретаря Новокузнецкого горкома партии Николая Спиридоновича Ермакова.

В истории страны и города есть немало и других славных имен, достойных увековечения в названиях улиц и площадей нашего трудового города, который, я на это надеюсь, по праву можно называть городом не только развитой промышленности, но и высокой культуры.

Время отдавать долги

25 июля мы отмечаем день памяти всенародно любимого поэта, актёра, талантливого исполнителя своих песен Владимира Высоцкого. Его имя связано с нашим городом. Более того, мы просто обязаны увековечить его имя на картах Новокузнецка. Для этого есть все основания.

Напомню читателям историю 30-летней давности.

В феврале 1973 года Владимир Высоцкий пишет друзьям: «Лечу в Новокузнецк на три дня – 19 выступлений... У них горит театр. Ушли три ведущих артиста, театр встал на репетиционный период. Их управление культуры выбило меня, чтобы выполнить план и выдать зарплату труппе...»

В Новокузнецком драматическом театре, действительно, сложилась непростая ситуация. Директор театра Барац дал телеграмму в адрес директора Театра на Таганке Дупака с приглашением на гастроли находящегося в зените славы Владимира Высоцкого. Согласие было получено. Высоцкий вместе с артистом разговорного жанра Войтенко за три дня – с 6 по 8 февраля – дал 17 концертов. Поэт и актёр рассказывал о работе в Театре на Таганке, пел свои песни. Достать билет на концерт знаменитости было непросто. В театре был аншлаг.

За время пребывания в Новокузнецке Высоцкий успел побывать в первом мартеновском цехе КМК, где с интересом наблюдал, как кипит сталь. В редакции многотиражной газеты «Металлург» читал свои стихи, оставил автографы. В поездке по комбинату Высоцкого сопровождал фотокорреспондент Владимир Богачев. Его снимки стали поистине историческими, сохранили память о визите поэта как о настоящем празднике для всех поклонников его творчества.

…7 февраля случилось неожиданное – на очередном концерте в театре у артиста пошла горлом кровь. Выступления пришлось отложить. Высоцкий не прервал гастроли, в последний день выступал до позднего вечера.

Под занавес Владимиру Высоцкому была вручена от благодарных горожан специально изготовленная в его честь памятная медаль.

За три гастрольных дня артист заработал для театра около 50 тысяч рублей – два месячных плана! И сам, разумеется, получил около трёх тысяч рублей. По тем временам суммы немалые. Вот эти-то денежные дела и послужили в дальнейшем причиной судебного расследования и очередной травли поэта в центральной прессе.

Поводом для этой позорной кампании послужило печально известное выступление новокузнецкого журналиста М. Шлифера под заголовком «Частным порядком» в газете «Советская культура». Автор скрупулёзно подсчитал, сколько времени артист провёл на сцене, получилось – много, и сколько заработал – тоже немало.

Вот цитата из «Советской культуры»: «Поёт он (Высоцкий. – прим. авт.) с хрипотцой, тусклым голосом, но, безусловно, с душой… Высоцкий давал по пять концертов в день. Подумайте только, пять концертов! Обычно концерт длится час сорок минут (иногда – час пятьдесят). Помножьте на пять. Девять часов на сцене – это немыслимая, невозможная норма! Высоцкий ведёт все концерты один перед тысячью зрителей, и, конечно же, от него требуется полная отдача физической и духовной энергии. Даже богатырю Илье Муромцу от искусства непосильна такая нагрузка!»

У актёра начались неприятности. Мало того, что он и так постоянно чувствовал себя неспокойно. Всеобщее народное признание, многокилометровые магнитофонные ленты – и ни одного официального концерта. Он сам себя воспринимал в первую очередь как поэта – но не имел ни одной официальной публикации.

Стоит пояснить, что самостоятельные концерты актеров и певцов в то время были запрещены, рассматривались как «частная предпринимательская деятельность», в которой, конечно же, преобладают алчность, нажива и «частнособственнические интересы».

Высоцкий начинал свою актёрскую карьеру в театре с окладом в 70 рублей. В 1973 году, являясь актёром высшей категории, был удостоен зарплаты в 150 рублей. Прожить на эти деньги в Москве, да ещё с семьей, было невозможно. Вот и устраивались творческие вечера через различные общества: «Знание», книголюбов и так далее, вплоть до «Спасения на водах». Так концертировали и другие артисты: Иосиф Кобзон, Юрий Гуляев, Муслим Магомаев.

Итак, Высоцкого обвинили в том, что он выступал без ведома Росконцерта, по личной договорённости с директором театра. Этот договор в суде назвали «коммерческой сделкой», «халтурой». Невозможно было кому-то доказать, что в рамках тогдашних нормативов и инструкций настоящая профессиональная работа просто невозможна. Если не договариваться частным порядком, то народ не увидел и не услышал бы ничего стоящего.

В судебном разбирательстве против Высоцкого свидетельствовали те же люди, которые и приглашали его для поправки своих запущенных финансовых дел. В Кемеровском областном управлении культуры сохранились интересные документы, из которых видно, как следом за Москвой местные деятели культуры, выгораживая себя, приложили руку к обвинительному заключению. Высоцкий обвинялся «в присвоении денежных средств на сумму 2034 рубля 41 копейка», а также якобы в присвоении…не им написанных стихов и музыки.

Невежество в этом необоснованном обвинении проявилось более чем ярко. И в самом деле, откуда местным чиновникам было знать, что песни «Я не люблю» и «Человек за бортом» (при отсутствии публикаций) принадлежат Высоцкому, а не, скажем, Евтушенко?.. А написаны-то они ещё в 1969 году.

Кемеровскими чиновниками от культуры в сентябре 1973 года была организована ещё и «дополнительная проверка» в театре, завершившаяся актом, подписанным бухгалтерами управления культуры и театра и директором театра Д. Барацем. Сохранился акт проверки, приложенный к следственному делу: «3 февраля 1973 года по приглашению дирекции Новокузнецкого театра драмы из Театра на Таганке г. Москвы приглашены артисты Высоцкий В.С. и Войтенко В.И., которые работали с концертной программой «Драматическая песня», сценарий которой написан артистом Высоцким В.С.».

Родился, наконец, и главный документ (на фирменном театральном бланке): заявление прокурору Новокузнецка тов. Миргородскому Л.Л. от 27 сентября 1973 года. Неизвестно, по какой причине заявление не подписал директор театра. По большому счёту, и вообще непонятно, с какой целью оно было состряпано. Ведь судебное решение было вынесено ещё в июне. Суд обязал Высоцкого выплатить в казну «незаконно» заработанные им 900 рублей, что тот и сделал.

После всей этой неприглядной истории с участием наших земляков каково было человеку, честно отработавшему три напряжённых дня, выручившему собратьев по искусству, вспоминать «гостеприимный Новокузнецк?.. Впоследствии Высоцкий ни на одном концерте не упомянул наш город, хотя многие города перечислял. И поделом – за добро мы заплатили злом.

О том, что «новокузнецкое дело» – не мелочь, говорит и то, что разнеслось оно далеко за пределы Советского Союза. За рубежом стали выходить статьи со всевозможными догадками. Авторы зарубежных публикаций закономерно связывали скандал с содержанием некоторых песен Высоцкого, а не с его концертной деятельностью. Атака на него, по их мнению, была развёрнута с целью уменьшить растущую популярность артиста.

С тех лет прошло немало времени. Изменился строй, изменилось отношение к выдающемуся барду, ставшему легендой, а его стихи и песни – признанная классика.

В Новокузнецке между тем произошедшая история, не делающая чести нашему городу, долго замалчивалась. Впервые о ней было рассказано в моей публикации «Новокузнецкое дело» («Кузнецкий рабочий» от 26 июля 2007 года). В ней ставился вопрос о покаянии перед великим актёром и поэтом. Я предлагал установить в городе памятник Высоцкому или назвать в его честь улицу. Такие улицы есть во многих городах, в которых поэт даже не был (например, в Новосибирске).

Памятник, кстати, можно установить на собранные народные деньги, коль для города это затратно. А назвать одну из улиц именем поэта многих затрат не требует, были бы воля и желание.

Какой искренней, идущей от сердца нотой это стало бы для всех гостей нашего города, приезжающих на фестиваль авторской песни, посвящённый Высоцкому! Какое чувство уважения и благодарности они бы испытали, возлагая цветы не к небольшому барельефу, как сейчас, а к художественно выполненной скульптуре (если таковая будет установлена)! Гости наглядно убедились бы, что в Новокузнецке чтят память великого барда.

Давайте не будем забывать, что у нашего города перед Высоцким особый долг. Ни Герцен, ни Бедный, ни Горький с Есениным, а уж тем более Тольятти и Торез не были в нашем городе, тем не менее, улицы, названные их именами, есть. Почему же нет улицы имени Высоцкого?..

Хочется верить, что благородное дело по увековечиванию памяти поэта сдвинулось, наконец, с мёртвой точки. На последнем фестивале «Высоцкий в Новокузнецке» его организаторы и зрители создали инициативную группу, которая, по имеющимся сведениям, подготовила обращение на имя главы города с просьбой содействовать в увековечении памяти поэта.

«Мы из породы битых, но живучих, мы помним всё – нам память дорога», – пел Высоцкий. Дорога ли нам память о великом Человеке, Поэте, Гражданине, вошедшем по итогам опроса «Имя России» в число самых выдающихся её людей? Мы обязаны ответить на этот вопрос. И не словом, а делом. Ещё не поздно очистить нашу совесть перед светлой памятью поэта и перед Богом.

Подготовила Анна Векшина

Фото с сайта ruskino.ru.

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter