RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 14.08.2012

Он умеет летать в облаках

Новокузнечанину Алексею Калмыкову за свою военную карьеру пришлось и в войне участвовать, и рубежи государства охранять.

Будучи сыном лётчика (отец работал в новокузнецком аэропорту), Алексей тоже грезил небом. Но так случилось, что мечтам о гражданской авиации не суждено было сбыться. Алексей Александрович об этом ничуть не жалеет. Хотя путь пришлось пройти непростой. От Кемеровского учебного авиационного центра ДОСААФ до Сызранского высшего военного авиационного училища лётчиков.

После училища лейтенанта Калмыкова распределили в авиацию погранвойск КГБ СССР и направили в отдельный авиационный полк Краснознамённого Дальневосточного пограничного округа во Владивосток.

– Когда приходили на место службы, смотрели не на диплом, а на лётные качества пилота, как голова работала, – вспоминает начало карьеры военный лётчик. – Ты приходишь из училища без класса. Приобретаешь опыт, учишься летать в облаках по приборам. Это непросто, это слепой полёт. Рост налёта, опыта, с ним растёт и звание, и должность. Я закончил военную карьеру лётчиком первого класса, майором, командиром звена вертолётов Ми-24.

Майор авиации считает, что ему повезло, что он попал именно в пограничные войска. Они отличаются от других ВВС. Здесь задача – охрана государственной границы. Много приходилось летать, следить за вверенной отряду территорией с воздуха, решать проблемы транспортировки. А когда воевали, надо было выживать. И все инструкции, наставления, которые писались для мирного времени, были забыты.

На войне приходилось решать разные задачи. Кроме снабжения авиация должна обеспечить сопровождение и огневую поддержку. А когда нужно взять бандформирование, вертолёты летят первыми, ещё до высадки десанта, и подавляют огневое сопротивление. Авиация берёт огонь на себя. Если операция проходит успешно и все огневые точки подавлены, десант высаживается спокойно, без единого выстрела блокирует банду. Командование выходит с ходатайством к правительству о награждении группы вертолётов. Разумеется, награды давали только за самые крупные и значимые операции.

В память Алексея Калмыкова навсегда врезался эпизод операции по ликвидации бандгруппы в западной части кишлака Имам-Сахиб.

Утром 19 октября 1986 года его звену поставили задачу – прикрыть сверху автоколонну, выдвинувшуюся к уже высаженному десанту. Сопровождение было решено осуществлять парами, сменяющими друг друга по мере расходования топлива. Перед завершающим вылетом Алексей Александрович, который на то время был лётчиком-штурманом, вместе с командиром экипажа решили на всякий случай в дополнение к неуправляемым ракетам взять две управляемые. Готовясь к вылету, экипаж услышал в эфире, что ведомый вертолёт пары, которая сейчас в воздухе, горит. Автоколонна попала в засаду, огневое воздействие производилось из окон хорошо укреплённого дома. Пара вертолётов сделала два захода и попыталась уничтожить этот объект. Но стены здания не поддавались. И по уже уходившим машинам противник успел выпустить ракету. Когда экипаж Алексея Калмыкова подлетел ближе, они увидели догоравший в воронке вертолёт, а рядом три обгоревших трупа товарищей.

– Противник должен был ответить за жизни наших ребят, – вспоминает Калмыков. – Ясно, что если и бить по противнику, то только управляемыми ракетами, и в окна.

До цели было около трёх километров, а по инструкции использовать управляемые ракеты разрешено с расстояния не менее пяти. Но времени на заход не оставалось. Под землёй имелись ходы, часть оросительной системы, басмачи часто пользовались этими каналами. Они могли уйти в любой момент. Повернув вертолёт к цели, согласовав каждое движение, командир и штурман выпустили две ракеты в оба окна дома. 33 участника банды были убиты. Объект взят. За этот вылет Алексей Александрович и его командир награждены орденами «Красная Звезда». Кроме этой награды лётчик имеет ещё два ордена и шесть медалей.

– Военная обстановка способствует проявлению истинных человеческих качеств, – утверждает военный лётчик. – Сразу видно и хорошее, и плохое. И теперь я точно знаю – настоящих людей больше. Тому много примеров было. В бою мой товарищ увидел, что по мне бьют справа, а я с левого фланга отбиваюсь, всё внимание там. Он кричит: «Лёха, справа!» И, понимая, что я не слышу, подставляет свой борт под струю огня. Слава богу, дырок нахватал, но важные части вертолёта не были задеты. Мы оба вернулись на базу, и тут я ещё с ним поругался. Он не имел права так поступать, за его спиной были ещё два члена экипажа, у них тоже семьи и дети. О них он не подумал, да у него и времени не было, это был порыв.

Боевые товарищи – это те, кто готов подставить своё плечо, порой ценой своей жизни спасти твою. Но всё же главным человеком, хранившим его жизнь, Алексей Александрович считает свою жену. Женился молодой лейтенант сразу по окончании училища, невеста ждала его в родном Новокузнецке. Во Владивосток лётчик прибыл уже с супругой. Там родился старший сын, когда отец уже был в Афганистане.

– Натерпелась она со мной, – с нежностью говорит Алексей Александрович. – Один ветеран войны как-то очень правильно сказал, что все те награды, которые он имеет, заслужила и его жена. Она их выстрадала. Вот, опять же, пример: у меня прохудился карман, и рубль завалился, я начал его доставать и нашёл заклеенную в полиэтилен бумажечку. Это был зашитый в подкладку листочек с молитвой, аккуратно сложенный, проглаженный. Оказалось, что такие обереги жена спрятала во всех лётных куртках. В каждом кармане – по молитве. Может, поэтому я и живой.

Наталья Казакова

Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter