RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 11.09.2012

Шанс на развитие

Недавно воспитанники Нины Курихиной, солисты Новокузнецкого муниципального молодёжного хора «Надежда», привезли в родной город новые награды. На этот раз – с IV Международного конкурса юных вокалистов Елены Образцовой, проходившего в Санкт-Петербурге. Без ложной скромности скажем, что новокузнечане затмили многих, свидетельством тому – результаты конкурса. Четырнадцатилетний Алексей Григоркин стал дипломантом, Эльвире Карахановой было присуждено первое место в старшей возрастной группе (от 15 до 17 лет), а тринадцатилетняя Эльнара Караханова оказалась обладателем гран-при.

Но не с героями столичных конкурсных баталий сегодня наш разговор. А с их педагогом, тем, кто в полной мере сегодня разделяет успех своих воспитанников. Человеком, которому удаётся выращивать столь видные таланты (коих уже много, и некоторые учатся в лучших музыкальных вузах страны).

– Нина Константиновна, со своими учениками Вы занимаетесь по особой вокальной методике – методике известного педагога Виктора Емельянова. В чём она состоит?

– Да, практикую я такой метод 20 лет. В традиционных формах учителя работают только с природными данными своего ученика, стараются не форсировать звук, чтобы не поранить связки, не нарушить природу. А я сторонница того, что над детским голосом необходимо трудиться. И вполне можно натренировать голосовые мышцы, при этом развивая диапазон до значительных масштабов. Чтобы мои выпускницы, допустим, могли исполнить и сопраново-колоратурную «Царицу ночи», и контральто Полины из «Пиковой дамы». Это когда-то Каллас ругали за то, что она пела всё подряд. А сейчас как раз тенденция в вокале такова, что певица должна уметь работать в большом диапазоне.

Весь процесс я могу сравнить с работой на земле – если её обогащать, она будет давать плоды лучше, чем если её просто эксплуатировать натурально. И я при этом не отбираю семена – вот эти самые лучшие, вот только их посажу. Я сажаю всё, а там уже кто вырастет. Я просто даю шанс на развитие.

– Правда, что по внешним данным можно определить характеристику в том числе и голоса?

– Здесь, как в спорте. Вот стайеры – они выносливые, по физическим параметрам – довольно-таки худосочные. А спринтеры все мощные, силовые. И точно так же всё в природе. Посмотрите на знаменитых сопрано – Синявскую, Образцову. Они «спринтеры». Ярко выраженная грудь, широкая кость. Или, например, те, кто имеет солидный волосяной покров, – это уже потенциальные певцы. То есть у человека есть определённые гормоны, и можно себя реализовать в пении. Это не значит, что все способны петь замечательно, – но на какой-то более-менее приличный уровень можно выйти. Даже цвет волос имеет значение: рыжие, например, тоже способны к пению. Я не знала о таком раньше, этому меня, опять же, Емельянов научил.

– Но Вас же как педагога интересует не только техническая сторона вопроса, но и художественная, творческая составляющая?

– В моём случае постижение происходит через саму музыку. Ведь в каждой песне должна быть своя философия. Я всегда к репертуару подходила очень щепетильно. Не пела ширпотреб, не исполняла шоу-песни. И выигрывала, залезая в душу ребёнку произведениями.

Хотя введение в музыку – это не простой вариант. Проще с кинестетами, людьми чувствительными. Они больше воспринимают, ощущают. Такой будет рассказывать песню: «Был у Христа-младенца сад, и много роз растил он в нём. Он трижды в день их поливал, чтоб сплесть венок себе потом»... Он будет обращаться к образу. И тогда только слушатели ему станут сопереживать. А не просто слушать красивый голос, который ничего не выражает. Вот это важно.

На самом-то деле совсем немногие дети у меня остаются. Уходят, я думаю, из-за того, что не хотят ждать, достичь определённой глубины понимания, а хотят больше поверхностной красоты. А я очень придирчива – стараюсь относиться скрупулёзно к извлечению каждой ноты, каждого звука. Да, присутствует некая жёсткость, бескомпромиссность. Не потому, что я вот такая и так хочу. А потому, что того требует дело.

– То есть, те, кто остаётся и достигает каких-то результатов, просто на одной с Вами волне находятся...

– Конечно, потому что между учеником и преподавателем должно быть абсолютное доверие. Это особое состояние двух сердец, процесс нахождения точек соприкосновения – всё для того, чтобы это вылилось в какую-то эволюцию. При этом, конечно, трудиться должен и ребёнок, и педагог. Ну, и ещё третий не лишний – родитель. В воспитании музыканта и вообще человека очень важно это трио. Педагог будет заражать, увлекать. Родители – поддерживать начинания ребёнка. А ребёнок, если он безоговорочно верит учителю, – лететь на занятия: «Я хочу принести вот это, хочу сыграть, спеть!»

При этом надо понимать, что петь ты научишься не завтра, это может быть долгий путь. Четыре года, пять лет и больше – каждому нужно своё время, чтобы достичь хорошего уровня. Но обязательно должно быть внутреннее направление, состояние человека, который очень хочет себя реализовать.

– Нина Константиновна, Вас звали работать в Москву, в Петербург. Почему не уехали?

– Просто у меня философия такая: если ты живёшь на этой земле, если она тебя родила, ты обязан отдавать. Не то, чтобы я была такая патриотка. Я ездила в Прагу, Будапешт, Венецию – и там не ощущала себя гостем, мне и там хорошо. Но ведь я и здесь также реализуюсь. Человек везде должен работать. А вот получать образование, эволюционировать – пожалуйста, сейчас всё доступно. Я училась всё время – там почерпнула что-то, вот это на заметочку взяла. Просто чтобы облегчить участь себе и тому, кто ко мне приходит. У меня в голове постоянно идёт работа, выстраивание учебной стратегии в отношении каждого конкретного ученика – даже когда я грядками на даче занимаюсь. И если так не жить, значит, не будет результата.

Мне сейчас предлагают открыть здесь детский оперный театр от Центра оперного пения Галины Вишневской. В Москве такой есть, и существуют филиалы в Петербурге и Абакане. Ребята реализовывают себя уже в каком-то контексте, в сфере театра, а не только на концертных площадках. К сожалению, здесь слишком многое зависит не от меня. Финансов-то никто не обещает. Нужна же какая-то база, поддержка заинтересованных лиц. Для меня период, когда я была и режиссёром, и костюмером, и швеёй, и педагогом, уже прошёл. Сейчас физически всё это очень сложно одной вынести.

– Наверняка у Вас есть уже планы, куда отправиться покорять новые творческие вершины.

– Вот в Риге в 2014 году будет Всемирная хоровая олимпиада. Можно будет подготовиться. Родители моих ребят, женщины, тоже хотят участвовать. И я подумала – можно сделать смешанный ансамбль или хор. Там есть безвозрастные номинации. У меня ведь и сертификат имеется на пять лет, что я могу без подтверждения дипломов поехать от Федерации интеркультуры на любой конкурс. Сразу на статус, сразу на уровень. Что из этого получится, посмотрим.

Анастасия Лешкевич

Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter