RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 03.02.2011

Пётр Конев: «Юность звала на фронт»

Пойти на фронт Пётр Конев мечтал, будучи ещё 15-летним пареньком. Писал письма Ворошилову и Сталину до тех пор, пока не попал на войну, где неоднократно чудом выживал под обстрелом немецких войск. Недавно Павлу Дмитриевичу исполнилось 85 лет, а он рассказывает о войне с такой точностью, как будто это было только вчера. За боевые и трудовые подвиги Конев удостоен 26 наград, из них – четыре ордена Отечественной войны и три ордена «Знак Почёта».

– Я родился в селе Салтымаково Крапивинского района, – говорит Пётр Дмитриевич. – Учился с ребятами, которые были старше меня на два – три года. Потом они ушли на фронт. Тогда подумал: парни вернутся с медалями, орденами, а я в тылу просижу. Писал многочисленные письма Клименту Ворошилову и Иосифу Сталину. В итоге попал на дальний тыл в Москву, начал обучаться азбуке Морзе и радиоделу. Но опять подумал – война закончится, а я не попаду на фронт. Волею судьбы моя мечта исполнилась. Случайно сделал две ошибки в радиопередаче, хотя не допускалось ни одной – каждая оплошность могла привести к смерти. Меня пригласил «на ковёр» генерал, потом согласился, что мне нужно воевать. Направили сначала на Первый Белорусский фронт. Ехали в поезде под непрерывной бомбёжкой немцев. Смотришь – а в вагоне нет двоих-троих солдат, пока доехали до места, понесли большие потери.

– На Первом Белорусском я узнал, что река Шпрее начинается в Чехословакии, – рассказывает, улыбаясь, Конев. – До Берлина армии, в составе которой служил, оставалось 112 километров, когда её перебросили на Первый Украинский фронт, где требовалось подкрепление в борьбе с врагом. До Дрездена немного не дошли, повернули на Прагу. Первый Украинский фронт наносил удар на Прагу с севера через Рудные горы. Ранним утром 6 мая разведка установила, что сплошной обороны противник создать не успел. Стрелковые дивизии 13-й и 3-й армий совместно с соединениями 3-й и 4-й гвардейских танковых армий нанесли мощный и внезапный удар по самым слабым местам в обороне немцев. 6 мая войска Шернера, которые не хотели сдавать своих позиций на южной части Западного фронта, начали общий отход из Чехословакии. В этот же день прекратил сопротивление блокированный ещё с середины февраля 40-тысячный гарнизон города-крепости Бреслау. Он сдался, убедившись в бесполезности дальнейшей борьбы в тылу советских войск. Победу отмечали 9 мая, а мы праздновали окончание войны только 13-го. В этот день к нам попало несколько бочек коньяка. От небывалой радости я первый раз в жизни напился.

После войны началось расформирование войск. Конева направили в Германию на добычу урановых руд.

– Солдат выстроили, спросили, у кого 9 – 10 классов образования, я поднял руку, – вспоминает бывший фронтовик. – Назначили старшим нормировщиком в отделе нормирования труда и зарплаты. Тяжело приходилось без знания немецкого языка. На моём объекте работали около пятидесяти немцев, нужно было как-то общаться с ними. Был, конечно, переводчик из России. Но потом я понял, что он стал перевирать. А кем заменить его? Решил самостоятельно выучить незнакомый язык. Переводил и зубрил каждое слово. Когда начал говорить на немецком, местные жители аплодировали мне.

В начале 1950-х годов Конев вернулся в Россию. Понял, что для дальнейшей карьеры необходимо образование. Поступил в Сибирский металлургический институт в Новокузнецке.

– Сначала хотел поступить на горный факультет, горное дело было мне ближе, – рассказывает Павел Дмитриевич. – Но бывший первый секретарь горкома партии убедил меня, что доменщики нужнее. Поступил на металлургический факультет. Представляете, через 10 лет после окончания школы сдал первый экзамен – физику – на пятёрку! Тяжело давалась химия, но со временем осилил и её. Во время учёбы в институте избирали меня секретарём и комсомольской организации, и партийных органов. Для защиты диплома поехал на практику в Азовские рудники. Затем меня забрали в ГИПРОМЕЗ – Государственный институт по проектированию металлургических заводов, который был переведён в Москву. После – 10 лет работы в Центральном райкоме партии на должности второго и первого секретаря. Это был самый напряжённый в моей жизни опыт работы. В 1970-е годы один только Центральный район выдавал валовой продукции больше, чем сегодня Новокузнецк в целом. Металлургия была одной из передовых и востребованных отраслей. Ежегодно сдавали по 100 – 150 тысяч жилья. Я ещё помнил, как в молодости ходил пешком от кинотеатра «Сибирь» до Водной. Буквально за 10 лет застроили болото в районе Комсомольской площадки.

В середине 1970-х Центральный комитет партии предложил Коневу поехать поработать в Индию – в город Батара, где строился металлургический завод.

– В течение месяца я изучал город, знакомился с проектированием и строительством завода, понял, что работы идут очень медленно, – продолжает наш собеседник. – Собрал всю руководство и сказал: «Если мы будем продолжать трудиться в таком же духе, то завод построим через десятки лет». Через несколько лет я уехал из Индии, а новый завод уже выдавал тонкий прокат, который доставляли в Америку. Вот и представьте, какой производственный прорыв мы совершили!

Однако поработать в России Коневу пришлось около двух лет. Снова вызвал ЦК. На этот раз Петра Дмитриевича командировали в Иран – на Исфаганский металлургический завод, который строили русские специалисты. Оставалось возвести вторую доменную печь и прокатные станы.

– Приехал в Исфаган, оценил обстановку и понял, что с действующими руководителями каши не сваришь, – вспоминает Конев. – Никак они не могли найти общий язык друг с другом. По моей просьбе назначили новых начальников. Пошла работа. Все объекты были запущены в срок. Конечно, наша жизнь в Иране не ограничивалась только работой. Много было курьёзных случаев. Например, в этой стране запрещено распитие спиртных напитков. Однако нам удалось по «русской традиции» отметить день рождения одного из русских специалистов. Захмелевший именинник вышел на улицу покурить. Возвращаясь, по ошибке вставил ключ в соседскую дверь. За «преступление» специалиста должны были судить. Ему грозило до 10 лет лишения свободы! Мы обратились к кади (шариатскому судье). С помощью переводчика пояснили, что признаём вину нашего специалиста, пообещали обязательно наказать его, только в России. Кади внял нашим мольбам. Потом «провинившегося» сотрудника встретил в Москве, благодарил меня за то, что спасли его от страшного наказания.

Вновь вернувшись в Новокузнецк, Пётр Дмитриевич работал в Горисполкоме, директором инженерного центра Гипромеза. На пенсию Конев ушёл почти в 74 года и начал заниматься... строительством дачи.

– В мае с женой выезжаем на дачу. Работаем в огороде. Благодаря труду я и живу. По два часа в день делаю тибетскую гимнастику, гуляю – хожу пешком по три километра, надо бы пять, но пока до этой нормы не дотягиваю (улыбается). Довольно часто провожу уроки патриотического воспитания школьников. То есть жизнь кипит!

Счастлив Пётр Конев и в личной жизни. В апреле отметит 54 года совместной жизни с женой Клавдией Петровной, с которой они воспитали сына и дочь. Стали взрослыми два внука и внучка, которые не забывают деда с бабушкой и при любой возможности приходят в гости.

– Приглашал на юбилей около десяти друзей – бывших фронтовиков, коллег, но все они заболели и не пришли, – сетует именинник. – Зато получил поздравления от главы города, совета ветеранов и администрации Центрального района. Очень приятно, что не забывают фронтовиков, тем более что с каждым годом их становится все меньше...

Валерия КЛИШИНА
Фото Марии Коряга

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter