RSS    Реклама на сайте

Наши читатели



ААА

Статья из газеты Новокузнецк от 14.12.2010

Юрий Алябьев: Кого растим?

В разгар осеннего призыва, в середине ноября, прошло сообщение, что в Новокузнецке четыреста пятьдесят здоровых молодых людей «уклоняются» от призыва в армию. Сразу подумалось – а сколько юношей по всему Кузбассу «уклоняются» от исполнения священного для мужчины долга – служения Родине с оружием в руках?

Если по одному, хотя и самому крупному городу, это число превышает штат развёрнутого мотострелкового батальона, то по всей области оно наверняка превышает численный состав солдат и сержантов срочной службы нашей 74-й мотострелковой бригады.

В приведённом факте – известный момент истины. В нём существенный (если не главный) показатель состояния патриотического воспитания, формирования национально-государственного и оборонного сознания – не только и не столько у молодёжи и юношества, сколько у родителей потенциальных защитников Отечества.

Поясню: в течение 12 лет на городских военно-полевых сборах со старшеклассниками всего города я провожу повзводно (юноши двух – трёх школ образуют один взвод) занятия по военно-профессиональной ориентации и национально-государственной самоидентификации. И всякий раз нахожу у большинства нелицемерное понимание необходимости служения Отечеству с оружием в руках.

Но военно-полевые сборы – разовое мероприятие, и проводятся они на финише десятого, не выпускного класса, а впереди одиннадцатый – выпускной. Именно в течение последнего школьного года в настроении ребят происходит нехорошая метаморфоза. Родители выпускников озабочиваются, и чем ближе выпуск, тем всё в большей мере одной проблемой – непременно устроить дитя в один из вузов города и тем самым оградить от возможной службы в армии.

Увы, что-то основательно подпортилось в нашем гражданском сознании, если не в чести стала мужская обязанность – всего год послужить Родине с оружием в руках.

Но я специально взял в кавычки термин «уклонист», потому что на самом деле никакого «уклонизма» в природе не существует. Вопрос надо ставить о дезертирстве с военной службы в мирное время. Чего тогда можно ждать от этих «уклонившихся» чад во время военное, или в момент военной опасности?

Жаль, что газеты ограничились только констатацией общего числа дезертиров. Сказав «а», надо было бы сказать и «б». Сообщив количество дезертиров, можно бы назвать их фамилии, имена и отчества. Не думаю, что эти «славные» имена составляют предмет военной тайны. Не сделав этого, газеты достигают обратного результата. Допустим, я упорно прячу своё родное и здоровое чадо (регулярно посещающее бассейн и тренажёрку) от призыва в армию, делаю это втихую. Теперь, после публикации, – совсем другое дело! И я, и моя жена говорим себе: значит – мы не одни, нас сотни и тысячи! Совсем другие чувства я и мой дед-фронтовик испытаем, если в газетном списке дезертиров увидим свою фамилию и имя нашего сына и внука!

Какая-то странная и двусмысленная картина получается – полтысячи здоровых юношей, парней, мужиков, не особо прячась, живут, учатся, работают и даже заводят семьи, преступив закон, и – ни одного уголовного дела, доведённого до конца! Какой-то всеобщий молчаливый сговор – не служили Родине и служить не будем.

Но, дорогие юноши, уважаемые папы, мамы, дедушки и бабушки! Мы завершаем юбилейный, 65-й год Великой Победы, и вступаем в юбилейный, не менее памятный для каждого из нас – 70-й год Великой трагедии – трагедии 1941-го года.

Разве мы имеем право забыть то, что важнейшей причиной той трагедии была низкая боеспособность большинства частей и соединений Красной Армии. А основной составляющей боеспособности любой части всегда является уровень обученности рядового и сержантского состава. В СССР впервые Закон о всеобщей воинской обязанности был принят лишь в 1939-м году, а Красная Армия за полтора года – с 1939-го по 1941-й – выросла в 3,5 раза – с полутора до пяти миллионов человек. По-настоящему боеготовых и боеспособных частей и соединений в ней было меньшинство. Те части и соединения, которые состояли из обученных военному делу солдат и сержантов, умело били врага с первых дней фашистского нашествия.

Да, огромную роль в бою играет командир. Но лицом к лицу с рядовым солдатом противника в бою предстает наш рядовой солдат. И если этот солдат, особенно русский солдат, подготовлен, обучен, вооружён, и если он ведёт бой за свою Родину – ему нет равных в мире!

Разве имеем мы право забыть о том, что принцип всеобщей воинской обязанности для России написан кровью наших дедов и прадедов? Для мужского населения громадной малонаселённой страны, располагающей к тому же 30 – 40 процентами мировых природных ресурсов, не существует альтернативы – служить или не служить, быть воином или не быть.

Но дело – не только в законе. Всякий закон – всего лишь нижняя, самая последняя грань допустимого поведения в обществе, последний рубеж человеческой (в данном случае – мужской) низости, за которым проступок превращается в преступление, обретает социально опасный характер, оборачивается злом в чистом виде.

Дезертирство как сознательный отказ от мужской обязанности быть способным и готовым защитить свою страну, народ, родных и близких с оружием в руках есть абсолютное зло. Не меньшее зло, чем отказ здоровой молодой женщины от рождения детей.

Дед моего большого друга, известного в Кузбассе краеведа, профессора Кузбасской педакадемии Сергея Тивякова, прошёл три войны. Его отец погиб под Смоленском грозным летом 1941-го. С полей сражений Великой Отечественной не вернулись его дядья. Сам будущий профессор честно прослужил два года в ракетных войсках стратегического назначения. Профессорский сын честно отслужил солдатскую службу и отвоевал два года в Афганистане (одновременно и по соседству с автором этих строк). И я не сомневаюсь в том, что внуки и правнуки профессора, когда придёт их черед, также честно исполнят свой долг перед Родиной, а придётся – вступят в бой за её независимость.

Потому что это мы, мужчины России, должны помнить, что армия существует не для некоей будущей Последней Битвы. Что основная, постоянная работа армии состоит в том, чтобы воевать или угрозой войны принуждать новоявленных суверенных князьков, ближних и дальних соседей и «партнёров» к уважению суверенитета и территориальной целостности нашей великой Родины.

Нельзя верить столичным краснобаям, заявляющим: «пусть в армии служит тот, кто хочет», а также тем, кто считает, что в настоящем и будущем вероятны войны только двух типов – «бесконтактная» по типу Югославии-1999 или всемирный ракетно-ядерный «армагеддон».

Строительство по-настоящему профессиональной армии в России не может отменять призыва. При этом наша государственная власть должна иметь право, а общество – содействовать тому, чтобы в армию призывались не те, кто не сумел «уклониться» от призыва, а самые крепкие, здоровые и умные. Государство должно иметь право на выбор и отбор на армейскую службу, а не на набор и отлов из того, что остаётся после всевозможных отсрочек и позорного «уклонизма». Армия – не фармклуб. В ней не должно быть места слабакам, не державшим в руках до призыва ничего тяжелее компьютерной мышки и банки с пивом.

Но, солдатами, как известно, не рождаются. Воинскую школу дисциплины и выучки пройти заочно нельзя. Тем более что так называемое начальное военное обучение (НВО) в старших классах средних школ ни в малейшей мере не заменило начальной военной подготовки (НВП) советских времён и является профанацией самой идеи начальной военной подготовки, которая состоит в практическом приучении к строю, дисциплине и к оружию, а не в классных занятиях по штудированию военного законодательства и прав военнослужащих. Тем более что в подавляющем большинстве наших школ уроки по НВО ведут те же учителя (в подавляющем числе – женщины), которые проводят и уроки по ОБЖД. Цели и задачи обоих предметов не просто различны, они – противоположны: НВП должна приготовить будущего воина к готовности, если будет нужно, отдать жизнь за Отечество; ОБЖД – в любых условиях сохранить собственную жизнь.

Но дело – не только в отсутствии гражданственного, в том числе воинского воспитания. Дело – в отсутствии должного мужского воспитания в школе. Участники международного симпозиума «Образование в Европе для гармоничного развития учащихся» (Москва, 2010 год) констатировали не иначе как зло – совместное обучение мальчиков и девочек, благодаря которому размываются понятия «женщина» и «мужчина», и из школ выходит странный «конечный продукт» – юноши, забитые более развитыми и активными девушками. Феминизация мужского населения названа одной из причин катастрофического сокращения численности европейских народов.

Участники симпозиума посетили московскую школу №760, где, начиная с первого класса, мальчики и девочки учатся параллельно – раздельно. При этом мальчики уже в это время проходят посвящение в «богатыри», а в процессе школьного воспитания подчёркивается: мальчик – воин, защитник, добытчик; девочка – мать и хранительница очага. При этом школьные стандарты никто не отменял, знания даются одинаковые, а успеваемость – выше. Учебные кабинеты в школе оборудованы шведскими стенками, турниками для упражнений и конторками для работы стоя – во избежание сколиоза и других физических недомоганий от длительного сидения, а на потолках – офтальмотренажёры – для предотвращения усталости глаз. Сегодня это – не только московский опыт, но и опыт наших ближайших соседей – лицея №103 Железногорска (Красноярский край), Мюрюнская мужской школы (Саха-Якутия).

Отдельный, не решаемый у нас вопрос и не используемый воспитательный ресурс – создание и работа школьных музеев. В той же 760-й московской средней школе действует пять музеев, объединённых в музейно-исторический комплекс «Богатыри земли российской», который поразил участников симпозиума, использовавших школу как площадку круглого стола «Учебно-воспитательный процесс на базе здоровьеразвивающей педагогики». Все пять экспозиций размещены, кстати, непосредственно в учебных кабинетах, что помогает ребятам прямо на уроках постигать великое прошлое своей страны, расти среди памятников отечественной истории.

А что же у нас? Даже в тех школах, где созданы и действуют школьные музеи, они работают от экскурсии к экскурсии, от мероприятия к мероприятию. Опыт уникального школьного музея школы №107 не распространяется и не повторяется.

Мы строим свободное демократическое общество. А право на свободу неотделимо от обязанности её защищать, в том числе – с оружием в руках. Никакие контрактники не защитят нашу независимость и суверенитет.

В подтверждение – пример. Наш земляк, Герой России новокузнечанин Константин Тиммерман, командовал в Южной Осетии миротворческим батальоном контрактников, был тяжело ранен в первые минуты грузинской агрессии, но, невзирая на опасность гангрены, не покинул поля боя не в последнюю очередь потому, что без него контрактники просто бы разбежались.

Совсем недавно – летом 2008-го – на наших соотечественников (90 процентов населения Южной Осетии были гражданами России) напали войска Саакашвили. Нынче – осенью 2010-го – фактическую территориальную претензию к России заявило правительство Японии. Кто следующий?

Говорить в таких условиях о контрактной или о добровольной армии – либо глупость, либо – предательство.

Юрий Алябьев
Фото Марины Герман

Beta! Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите enter